Король ответил не сразу. Неожиданно он повернулся к Ире и задал вопрос:

— Скажите, Ирина, я слышал, у вас на родине наказание смертью не допускается. Мне интересно, увидев перед собой подобного преступника, какой бы приговор вы ему вынесли?

Ира ошарашенно уставилась на короля. Он что, её совета спрашивает? Король со стажем? Двадцатилетнюю девушку? Увидевшую суд вживую впервые в жизни?

Он ждал ответа замерев. Долго ждал, не делая никаких попыток перехватить инициативу. Внезапно ей стало холодно. Это всё заклинание! Оно не прошло даром. Ей уже приходила в голову мысль, что королю ужасно плохо было оставаться под его воздействием, поскольку уж у кого, как не у него должна быть порядочная коллекция воспоминаний и лиц, которые смотрели на него с ненавистью или страданием за его действия как короля. Участие в войнах, вынесение смертных приговоров, разрушение семей — разве может это не оставить следа? Матери есть даже у убийц, да и жёны у них иногда бывают. И дети. И они будут плакать о попавшем на эшафот сыне, муже или отце. Этот человек делает свою работу, а может ли он спать спокойно по ночам? Сейчас, сразу после этой страшной магии, ему снова надо отправить кого-то на плаху. Он не может уйти, не может смягчить приговор, хотя прекрасно знает, что это ещё одно красное пятно на его совести, ведь позади него замерли в ужасе жена Шукара с тремя его сыновьями. Он не из интереса спрашивает, он мечтает найти лазейку! Способ или решение, не уронив при этом авторитета перед подданными, ведь права на слабину у него попросту нет.

Она крепко задумалась. Пожизненное заключение? Нет, слишком слабо. Но что может быть равноценным? На его душе множество грехов, он надевал маску человека высоких полномочий и под этой личиной творил такое, что… Ему за всю жизнь не расплатиться с теми, кому причинил зло! Во сколько он там совершил первое преступление? Кажется, в пятнадцать или двадцать лет? Когда косил от армии? Армия… Ира прищурилась. В современном мире такой практики нет. Но она точно помнила, что такое было в истории.

— Как моя страна делать, вы не надо. Самый страшный есть тюрьма. До есть умереть тюрьма.

Король вздохнул.

— Да, это точно не для нас. Казны не напасёшься кормить всех смертников пожизненно.

— Есть другой думать. Моя страна такой быть давно-давно. Он мочь должен отдать долг.

— Какой долг?

— Вы армия иметь часть армия для люди, который плохо вести армия?

— Вы про воспитательные отряды?

— Я не знать, как он есть называться.

— Есть.

— Отправить Шукар Мираф такой место.

Король поднял бровь.