Варин заметил эту вспышку. Он считал герцога достаточно тёмной личностью. Двоюродный брат короля вырос вдали от дворцовых интриг, на самой границе земель Рахидэтели и Пустыни, и был представлен ко двору по меркам эйуна совсем недавно. Со своими обязанностями правой руки тану он справлялся как нельзя лучше, но то, что за необычные задания герцог брался охотнее, чем за дворцовую рутину, было слишком заметно. Если оценка верна, то под маской придворного интригана прячется застоявшийся жеребец, который только и ждёт, чтобы его выпустили в свободную скачку. Честно говоря, в совместных делах он предпочёл бы вести дела с ним, а не с набожным Кальтаэном. Альтариэн был расчётлив, практичен, логичен. Нет, отнюдь не предсказуем, изворотливости ему было не занимать. Но в отличие от слепо следующего за волей богинь брата, этот останавливался, чтобы задаться вопросом: «А зачем?». Оппонент достойный, но и для герцога есть в его свите подходящий соперник. Жаль, что не придётся понаблюдать за этим противостоянием или, чем боги не шутят, сотрудничеством, вживую. Его молочный брат, а по совместительству — единственный друг, умел выдавать интересные решения, стоило дать ему развернуться.

— Представлять наши интересы будет барон Бирет.

Упомянутый поднял глаза к небу, усмехнулся и коротко кивнул. Мол: «Даже не сомневался».

— Соберёшь людей, возьмёшь женатых, постарше. Молодняк не бери, нам не нужны проблемы из-за открытого лица чужеземки.

— Да.

— Господин барон, я хотел бы предупредить вас. И вас, ваша светлость, тоже, — сказал Дравик. — Это, конечно, могут быть только мои домыслы, но мне кажется, что бы ни совершила чужеземка в походе, это будет против нашего закона.

— Почему вы так думаете?

— Потому что в ином случае справится любой из обычных судий. Вам придётся держать людей в железной лапе, чтобы они не сопротивлялись. Учтите это при отборе солдат.

— Господин Сиверн, вы слишком мрачно мыслите, хотя, возможно, это и плюс для советника, — сказал Мику Рохан. — Исключать вашего предположения нельзя, но мне кажется, особенность девушки в том, что она необычно подходит к решению проблем. Её приговор на приёме тому подтверждение. Мерини не придумала бы лучше. Видимо, в её стране Первый Божественный закон чтут сильнее, чем у нас, раз даже смертную казнь считают неприемлемой.

— И она никого не будет устраивать, — вставила Мерини. — Мирный договор подписан, но все мы понимаем, что подписать и реализовать — разные вещи. Кого бы мы ни поставили судьёй в караване, амелуту или эйуна, — вторая сторона будет противиться этому. А эта девушка, во-первых, существо женского пола без благословения Илаэры, потому не может быть принята нашими мужчинами в роли судьи, а ваши солдаты хотя и спокойно отнесутся к её полу, но всё же не обрадуются судье-амелутке. Чужой, с какой стороны ни глянь. В итоге все будут против одного лица, а не второй половины отряда. А поддерживаемая его светлостью и господином бароном, которые обеспечат выполнение ею обязанностей судьи, она будет неприкосновенна для недовольных. В итоге на время путешествия в караване образуется шаткое, но спокойствие. Мы пока ещё сидим на ящике с горючей смесью влари, и потребуется не один год, чтобы все жители Рахидэтели поверили в окончательный мир и начали в нём жить.