Любопытные служанки забегали по любому поводу, мечтая узнать хоть что-то новое. Их присутствию Ира была рада, ведь слухи и новости из города трескучие как сороки тётушки и девушки приносили с завидным постоянством, только страдала от невозможности удовлетворить чужое любопытство. Она не могла объяснить, как сделала то, что сделала, и досадовала, когда её пытались отнести к числу волшебниц.

Подробности происшествия в ратуше обсуждались, перемусоливались, обрастали небылицами, но, помимо праздной болтовни, имелись и последствия. Поначалу настроения в городе были просто ужасные, ведь многих прямо с приёма забрала стража. Однако в большинстве своём внепланово покаявшиеся правонарушители были мелкими сошками и в итоге отделались лёгким испугом, отчислениями в королевскую казну и предупреждениями на случай рецидива. В обычной ситуации так просто всё это не закончилось бы, но «Непрерывное покаяние» многим перевернуло души с ног на голову, и стража была уверена в том, что повторения не предвидится, потому смягчила наказание за проступки. Шукар Мираф и Фаран Рузат сидели под крепким замком и надёжной охраной. Что же касается нескольких человек, обвинённых в довольно серьёзных преступлениях и выставленных на всеобщее обозрение в центре Ризмы у позорного столба, то до суда они не дожили. Одним утром их нашли с перерезанными глотками. Женщины затравленно озирались по сторонам, передавая Ире эту новость, и шёпотом высказывали мнение, что, скорее всего, о них позаботились сами жители городка, пострадавшие от их рук.

Убийц преступников искали не очень расторопно и в итоге всё спустили на тормозах. Кто-то говорил, что это было попустительством со стороны короля, кто-то — что стража размякла после пребывания под действием заклинания, а кто-то — что во всём виновата отставка начальника стражи Гирэта, который ушёл с должности сразу после приёма и уж точно бы такого не допустил. Эта новость Иру безмерно расстроила, ей было жаль пожилого офицера, который вкладывал в работу душу, готов был делать это и дальше, но был вынужден отступить, став жертвой дыр в законе и бюрократии. А она так надеялась, что после всего его простят за оплошности и оставят работать. Хороший же человек! Но… увы. Нового руководителя ещё не назначили, и среди стражи царила полагающаяся по случаю расслабленность.

Среди убитых оказался и обидчик дровосека Ковата. Женщина, которую он любил, сейчас вернулась к отцу вместе с детьми от этого нежеланного брака. Лично Мерини ходатайствовала об этом перед её свёкром и другими старшими мужчинами семьи. Её положение не позволило с ней спорить. Сейчас вдова носила траур по безвременно почившему мужу, как того требовал обычай, но поговаривали, что ей недолго ходить в чёрном покрывале по его окончании.