— Вот именно. Подписан. Хотел бы я знать, насколько краток будет этот мир. Королю людей сорок семь лет. В их понимании это примерно середина жизненного цикла. Значит, у нас каких-то три-четыре десятка лет. Наследника у него пока нет. И даже если родится, то будет достаточно молод для трона. Успеет ли Варин передать ему своё видение мира, станет ли он продолжателем его дел? Кто останется при нём наставником? Меня мучает это отсутствие стабильности и то, какие усилия приходится прикладывать для её поддержания. За все годы, что прожил, так и не смог к этому привыкнуть.

— На всё воля Сестёр, как ты любишь говорить, брат. А мы будем делать что должны.

— Да. Будем.

Пять дней постельного режима. Именно столько прописал Ире Доваль после всего, что случилось в ратуше. Она уж было приготовилась провести их в скуке и одиночестве, но ей не дали. Череда посетителей не убывала. Ожидая подобного, её временно устроили в гостевой комнате на первом этаже, вне женской половины дома.

Длань Хараны Доваль Накарт приходил дважды в день, справлялся о самочувствии, прикладывал руку на шею, что-то колдовал и уходил. От него она знала, что Голоса ещё не до конца поправились. Цыран и Кесса ходили к ней в комнату, стоило остаться одной, и окружили заботой, словно две наседки единственного цыплёнка. При этом бабушка не забывала ворчать, что она в очередной раз доставляет всем хлопот, а хозяйка смотрела настороженным взглядом, раз за разом интересуясь, как ей удалось вмешаться в волшебство и где успела получить благословение богини ветров. Ответы «как-то так» и «нигде» её не устраивали, и она продолжала настаивать на своём. Ира не испытывала по этому поводу никакого раздражения, прекрасно понимая, что это профессиональный интерес: в конце концов, Цыран ведает ритуалами и обрядами для всей семьи.

Почтили короткими визитами король и тану, выразив в очередной раз благодарность, подтвердив ранее обещанное и справившись о здоровье. Теперь уже Ира более спокойно воспринимала их присутствие. То, что король согласился воспользоваться таким страшным заклинанием ради того, чтобы наказать Шукара, слегка смягчило её отношение к нему, позволило увидеть в нём ту человечность, которую не могла найти раньше. Он уже не казался ей таким пугающим.

Вакку Римс навестил её, едва оправился сам, чтобы проверить что-то там своё, волшебное. Ира не стала с ним спорить, позволив делать то, что посчитает нужным, хотя при слове «дар» её уже конкретно дёргало.

Зашли родители Лории поблагодарить за свидетельство на суде и притащили кучу домашней снеди и сладких плюшек. Она узнала, что расписки пекаря проверили одними из первых, и сейчас счастливый отец семейства двигался, гордо расправив плечи, осознавая, что никому ничего не должен и над ним не висит угроза тюремного заключения.