Анастасия ответила не сразу, словно искала слова, чтобы не вызвать в Арлстау чувства вины, ведь это чувство сложно остановить любому художнику.

–Сегодня с тобой завязала неудачный диалог, и ты узнал, что можешь поделиться своим даром. Один из основателей идёт на нас с тобой войной! Он желает стать частью твоего дара или убить тебя, если ты ему откажешь!

Начала она с менее болезненного, размышляя, как преподнести ему главное, что, возможно, ранит его душу.

–Это мой выбор, – ответил он ей с лёгкостью. – Путь назад мной был вычеркнут! Не им меня судить – они ведь не знают, каково мне жить, и чего я сам хочу! Кто они такие, чтобы решать, за что воевать, а за что нет?! Третий основатель сегодня же падёт, если поднимет на нас руку!

–Тебе страшно?

–Да, – ответил он, себе признавшись.

–А причина?

–Боюсь тебя потерять…

–Этого не случится! – воскликнула искренне, и он поверил ей.

Вместе до конца, что бы не случилось – об этом мечтают не многие…

Два шага до него и поцеловала губы, почувствовав, что с правдой слаще поцелуй. Томно заглянула в глаза, наслаждаясь мирными секундами, которые скоро закончатся, положила голову на его грудь и прошептала:

–Я люблю тебя!

–Тебя люблю! – ответил всей душой художник и сильно сжал её в руках.

Минуту они помолчали в объятиях, всего лишь минуту. Жаль, что минута так скоротечна, но откладывать своё будущее на потом возможность исчезла. Многое нужно сказать, создать и исправить.

Анастасия отлипла из объятий первой, открыла шкаф и достала из него полотно. Арлстау глядел на него с упоением и не верил глазам, полноценно оценивая красоту созданной им души.

Затем заметил изменения его творения, и мир повторно рухнул. Заглянул внутрь и нашёл причину. Перевёл взгляд на Анастасию, и она кивнула в ответ, подтвердив, что он всё понял правильно – сегодня половина планеты проснулась, забыв, что в их мире существует художник, рисующий души.

–Как оно оказалось у тебя? – задал он первый по списку вопрос.

–Как только ты покинул дом, я в него проникла. В нём обнаружила три нарисованных тобой души и…девушку.

–Девушку? – не поверил он в её откровенность.

–Да, чью душу ты нарисовал.