–Думаешь, пожертвует собой?

Он не был удивлён, что тот жив. Раз родился на том острове, значит, больше других понимал суть своей же игры. Раз не рухнула статуя, значит, ещё не вышел из игры этот боец.

–Думаю, да! – уверена была Смерть.

–Я его заранее прощаю – он, наверное, тоже устал! Пора обоим начинать нам новое, но всё, что уже создано, пусть вечно хранится в памяти каждого, пусть не остынет его след…

–Иллиан больше не родится, как и Леро!

–Почему?

–Потому что все, кто наносит удар по деревьям, навсегда лишает себя души!

Художник хотел задуматься, но времени мало.

–Хочешь третью интригу в дорогу? – прервала его мысли она.

–Хочу.

–Жизнь не любит образы, ей нужно всё целиком, пусть и не сразу! На твоей планете она продлилась восемь тысяч лет. Когда ты нарисовал свою душу на Луне, ты наградил их всех чистым разумом. Многие прожили сотни лет. Немногие тысячу. До восьми тысяч лет дотянул лишь один персонаж той планеты, остальные родились здесь. Персонаж помнил лишь последний век своей жизни. Это я так решил! Это справедливо – столько и отведено человеку. Когда этот человек забыл тебя, тогда ты и очнулся! Угадай, кто это – Алуар или Анастасия?

В последнем имени послышалось шипение, но это Смерть – любит она так играться, и счастье на её лице сейчас неизмеримое!

«Вот так да!» – выдохнул художник. – «Так люди и умирают с улыбкой на лице…». Не знал художник ответа, ведь над этим вопросом он не размышлял. Хотелось верить в одно, но в голове крутилось, что всё не так просто, что все интриги были продуманы до мелочей!

«Леро со скрипкой, Иллиан с мечом в руке и восемь тысяч лет!». Может, и к лучшему, что всё именно так, а не иначе. Не по зубам наука о душе, потому искусство о душе мы выбираем…

–Об этой вечности ты так безжалостно мечтал?! – засияла Смерть, увидев выражение лица художника. – Раз души решил рисовать, то ты первый претендент на вечность! Ты готов?

–Да, – выдохнул художник.

–Как звучит твоё имя?

Её последний вопрос был так похож на первый, когда спросила: «Сколько тебе лет?!», что художник не мог не засмеяться напоследок.

–Моё имя Арлстау! – воскликнул громко он.

Раздался последний удар, и Иллиан стал пылью, лишённой души, а художник завершил своё падение!