Упал на широкую спину, выронив ставший тяжёлым кинжал.

На лице еле заметная улыбка от сказанных собою слов, а в глазах запечатано счастье. Не ожидал именно сейчас, но это жизнь, а смерть и так слишком милостива.

Быть может, через минуточку он был бы к ней готов, но Иллиан не дал ему шанса, узрев, во что превратил он их Солнце! Всего-лишь, в какую-то планету, до которой ему не достать…

Художник видел своё тело, улетая в облака, и оно было таким беззащитным. Зачем защита, если ты уже мёртв?! Художник видел, как где-то далеко и глубоко, на дне океана, рухнули две статуи, а брошенные кости впервые коснулись дна.

Пусть облака были тёмными и беспросветными, но он среди них не только что-то потеряет, но и что-то найдёт! Анастасия в них. Быть может, ждёт или без остановки ищет своего художника.

Смерть заглянула в его потухшие глаза и усмехнулась, позавидовав слегка. Бережно подвинула его тело ближе к Анастасии – не ногою, как обычно, а ладонями! Отряхнула руки и поаплодировала так, как видела это в кино!

Затем она исчезла…

Кинжал, что лежал между ними, не устоял на месте и закружился по часовой стрелке. Ему бы остановиться, одуматься, но тяжело держать в себе душу художника и душу звезды. Желание одно – отпустить.

Стрелки часов – кузнец противоречий, кудесник перемены мастерства. Пробьёт твой час, и сам попросит встречи, и смерть не станет ждать глубокий вечер, и жизнь – уже опавшая листва…

Кто-то увидел своими глазами, кто-то, лишь ощутил затылком. Два света вырвались наружу и смешались в единое целое. Их родственность не имела значение, так как не имела границ. Были одним, а стали чем-то новым.

Но чудо – лишь момент. За секунду Земля стала Солнцем, погрузив себя под немыслимый жар! И свет её другой – он, как океан, и глаза ослепляет иначе.

Новое Солнце за четырнадцать секунд увеличилось настолько, что поглотило всю Вселенную, но дало шанс другим мирам воспрянуть от нового света…

На седьмой секунде Солнце обожгло половину планеты, на которой предстояло жить художнику! Ожёг стал пустыней, и планета улетела в другие Вселенные, навстречу неизвестности. Найти свой свет, возможно, и в чужом.

Кто-то сочтёт, что Вселенная не так и не те подбирает цвета, что кто-то не так расставляет слова, и, что нам всё на свете судить, только нам.

НЕТ!

Вселенная также ходит по кругу, как и человек, но её в этом плане можно, лишь пожалеть, а человеку позавидовать – и никого из них не осудить.

Художник не умел прощаться, потому всё так хрупко в конце. Даже историю последнюю не пожелал закончить!

В словах нет корня любви, но есть нечто другое. Там где боль, там нет ничего, там где страх, там кто-то завывает! Всё чаще говорим: «Это моё!», а наше стороной другою остывает.