У каждого художника своя причина, почему он творит и почему не может остановиться.

Арлстау замахнулся кинжалом и замер на миг, почувствовав мандраж, и ударил по полотну своей лёгкостью!

Кинжал проник в душу Солнца и впитал её в себя одним вздохом, смешав с душой художника. Рука не дрожала, ладонь не обожглась, потому не выпустил кинжал из рук. Взглянул на него и не знал, как назвать то сияние, что пылало в его правой руке!

В кинжале было Солнце, и переглянуться с ним взглядом невозможно, но и выпустить из рук не очень-то хотелось. Чувствовал художник, что без его ладоней кинжал не справится.

Чуть помедлив, всё же, подошёл к окну, чтобы взглянуть, что будет. Смерть встала рядом – ей далеко отходить не надо. Наблюдала вместе с художником, как завершается жизнь, как начинается новая…

Солнце начало меняться на глазах – в нём бурлили оранжевые краски, становились гуще, но готовились умереть! Солнце пыталось вспыхивать, но ничего не получалось! Его огонь куда-то улетал и создавал своим прощанием другие очертания – те, что не такие тёплые.

Небо зарумянилось в последний раз, и тут же потухло вместе с Солнцем, оставив этому миру лишь ночные краски.

И снова темнота, но взгляд стремится вверх, чтобы взглянуть на планету, на которой Анастасия нарисовала продолжение их души.

Продолжение души – не тот же круг, а ярчайшая звезда, из которой они оба не пожелают выбраться!

Планета, действительно, хороша. Пусть вдвое меньше Солнца, но с Землёй размеры и богатства той планеты не сравнить. Земля для неё это нищий – и визуально, и изнутри!

На ней те же моря и океаны, но они сиреневые, как платье девушки по имени Жизнь. Морей меньше, чем суши, а, значит, мир не разделён на континенты. Суша богата всеми красками, и, если Земля это зелёная планета, то на той планете все цвета и оттенки, но в основе бордовые и алые.

Арлстау представил алые клёны на ней, услышал, как синие птицы поют, кружась над острыми скалами. Сочинил в голове, что сиреневые волны теплее тех, что накрывали его с головой.

Затем пожелал, чтоб на этой планете души и авра, и человека не были похожи на круг.

Планета сама подсказала, что на ней поселятся три разума – люди, авры и змеи, и Арлстау задумался об этом дальнем будущем. «Что же это за мир такой, раз именно эти три разума решили в нём собраться?!».

Не терпелось начать. «Вроде бы, я всё здесь закончил…». Впереди Новая жизнь, которую так сильно ждал!

–Я счастлив, что именно так всё сложилось в моей жизни! Благодарен каждому дню! Я знаю, для чего родился; знаю, для чего жил; знаю, во имя чего я умру!