— Отчего же… — сказал главный герольдмейстер, — это старинный обычай, и мы его всецело поддерживаем.

Откупорили кувшин, наполнили бокалы.

— Любопытен цвет вашего кубка, сэр! — заметил де Борн. — По-моему, это камень, причём камень весьма необычный. Я никогда не встречал такого.

— Мне кажется, — заметил Леонтий, — это редчайшая синяя яшма. Обратите внимание на оранжевые прожилки, как маленькие молнии изнутри… И ещё, сэр Бертран, поглядите: ведь там изображение маленькой птички, что сидит на ветке… Вы делаете нам очень богатый подарок, сэр Ульрих фон Гибихенштайн!

— Ну, так или иначе… — отмахнулся довольный похвалою сэр Ульрих. — Цумволь! Выпьем, мой боевой друг!

Серебро зазвенело о яшму и оба рыцаря, под одобрительные возгласы присутствующих, осушили свои кубки.

После чего сэр Ульрих, странно побледнев, на мгновение прищурился как от сильной боли, затем выронил кубок и рухнул замертво.

4

Поначалу никто не понял, что произошло.

Леонтий, первым рванувшись к германцу, расстегнул ему ворот и пощупал шею. Пульса не было…

Сэр Бертран, растерянный и недоумевающий, стоял напротив мёртвого друга и вертел в руке подаренный кубок.

Остальные затихли, никто не сказал ни одного слова о том, что, вероятно, старику не надо было бы глотать вино таким залпом… или что-то вроде этого…

— Исидора! — вдруг сказал Телле. — Ты одна знаешь, что делать!

— Постойте! Ничего не трогайте! — встрепенулась Исидора. Подбежав к командору, она выхватила у него из руки синий кубок, заглянула внутрь…

— Здесь ещё осталось немного… Сэр Линтул, помогите мне, откройте ему рот…

И влила эти несколько капель в рот неподвижного сэра Ульриха…

Буквально тотчас тот отрыл глаза и выпрямился на руках Леонтия.

— Доннерветтер! Что тут происходит, чёрт возьми? И почему вы все на меня так смотрите? И почему никто не поддерживает наш тост?

— Мы обязательно поддержим его, сэр рыцарь… правда, не из этого кувшина, — сказал Леонтий. — Кстати, а где тот посыльный, что его принёс?