— Слава победителю! Молодецкий удар! Сильное копьё! — восклицали вокруг.

У южной окраины ристалища его, как мог, обнял, не слезая с коня, сэр Бертран де Борн.

— Ну, слава Богу! новичкам везёт! Молодчина! Как ты говоришь? Один — ноль в нашу пользу?! А здорово ты его подцепил! Надо бы и мне испробовать какой-нибудь приёмчик!..

— Мне жаль его… И… кажется, я свернул руку, — пожаловался Леонтий.

— Это мы уладим. Сойди с коня, отдохни… Я сообщу герольдам. Сегодня мы покажем кой-кому! — воскликнул сэр Бертран, взмахнув бронированным кулаком.

— Быть может, будет правильным послать ему немного вина, побывавшего в Граале…

— Ага! Ну, что ж, пошлём! Это будет с нашей стороны достаточно благородно… Хотя, по разуменью моему, а поможет ли святое причастие наместнику чёрта на земле? А?!. Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!..

— Король Филипп-Август! — объявляли тем временем на арене, — волею своей и согласно принятым правилам, объявляет на сегодня полный запрет на поединки боевым оружием!

3

В последующее время дня рыцари, разбившись по четыре, вызывали на бой зачинщиков. Выбитый из седла рыцарь не имел права продолжать состязание, его место тут же занимал следующий по очереди. Если же из седла был выбит зачинщик, его место мог по праву занять победитель.

Первые четыре рыцаря (наши герои в эту четвёрку не вошли) вызвали на бой сэра Ульриха, сэра Элиаса-Таллейрана, де Гриньоля и сэра Гильома Гурдонского. Восемь всадников сшиблись посреди арены.

Тевтонец, несмотря на возраст, полностью поддержал славу германского рыцарства и умелым ударом в щит противника поверг того наземь вместе с конём. Таллейран и де Гриньоль просто переломили с противниками копья. Сэр Гильом сшиб с противника шлем, попав в горло, и того, полузадушенного этим ударом, унесли с арены.

Повторный бой лишил зачинщиков Таллейрана. Неповоротливый воин не успел вовремя среагировать на поворот копья и был выбит из седла под восторженные вопли трибун. Зато старик де Гриньоль не ударил в грязь лицом и опрокинул противника навзничь. Лошадь того понесла, волоча всадника за стремя, и ему тут же засчитали поражение.

В следующей группе нападавших оказались одновременно сэр Тинчес и сэр Пикус. Они вызвали на бой, соответственно, де Сент-Экзюпери и того рыцаря, который одержал победу над Таллейраном в первых боях.

Пикус справился со своим противником играючи. Его низкорослый икарийский конь (Хадара он подарил оруженосцу) давал ему известное преимущество перед противником, и молодой король, прогнувшись назад, просто подцепил его за решётку шлема — повторив приём Леонтия.