— Ну, ты даёшь, сэр Линтул! — сказал, кажется, Тинч.

— Значит, кошечку-собачку пожалели… — хмыкнул Телле. — А собою можно и пожертвовать?

— Очевидно, можно, — допивая остатки вина из синего кубка, подытожила Исидора. — Так, мальчики. Не пора ли нам заканчивать эти опыты? Тем более, на сон грядущий?.. А ну-ка, встань! Встань и пройдись!

Леонтий встал и прошёлся.

— Что ты чувствуешь?

— Ничего не чувствую… Да! Голова чистая, ясная. Как будто и не пил сегодня.

— Сэр Ульрих, помнится, говорил, будто в этом сосуде давали больному лекарства…

— Да, всё это так! — размышлял вслух Леонтий. — Но каким образом кубок из редчайшей, дальневосточной синей яшмы оказался в Палестине?

— Быть может, мы кое-чего не знаем о странствиях Бога нашего, Иисуса Христа? Что вы можете сказать на это, о Рыцарь Кубка? — с усмешкой ответил Телле.

— Вот что, — сказал командор. — Исидора права. Кубок и… эта отрава будут до поры храниться у меня. Завтра — турнир поединков. Предлагаю разойтись и хорошенько выспаться. Всё! Спать, спать и спать!

2

В ту ночь командор, не без оснований опасаясь нападения, приказал удвоить караул. Но ничего существенного так и не произошло. Если лагерь наших путешественников был тих и спокоен — то вокруг, среди шатров городка, чуть ли до самого утра слышались вопли и песни, лай собак, а иногда и бряцание оружия… что ж, происходившее, в конце концов, было на руку нашим героям, поскольку к утру оказалось, что лишь две трети из всего состава рыцарей способны влезть на лошадь.

Было прохладно и солнечно. Лёгким ветерком тянуло со стороны Вьенны. Все окружающие возвышенности, включая украшенные флагами, вымпелами и штандартами башни и стены Лиможа были усеяны людьми.

Турнир начался обычно. Вначале вдоль переполненных трибун, потешно кривляясь и поминутно тыкая друг в друга короткими тупыми копьями, пропрыгала под музыку пёстрая кавалькада шутов с матерчатыми макетами лошадок на бедрах.

Затем вдоль трибун торжественно проехались король и его свита. Под дикие звуки всё той же сарацинской музыки, объезжая ристалище, король медово улыбался и правой рукой приветствовал собравшихся. На самом деле, в это время он слушал речь одетого в черные доспехи магистра Дюплесси, ехавшего от него по левую руку. Справа от короля, герольдмейстер — тот, который никогда не допускал оплошностей при организации турниров, придирчиво осматривал местность, но всё пока было в должном порядке.

— Прекрасно же кольцо на вашем пальце, сэр! — язвительно бросил ему Дюплесси. — По-моему, это сапфир? Говорят, что вы пользуетесь повышенным вниманием со стороны этих еретиков из новоявленного Ордена Звезды?