— Мы в вас играем! — сообщили все хором.

— Мы спешим на битву с драконами и великанами…

— Стоп, стоп, стоп. Погодите! — оборвал он их представление.

— Прямо-таки с драконами? Но среди них немало и добрых драконов. С великанами? Но чем виноват великан, что он такой вырос?

Его собеседники примолкли. Потом первый из них, одетый более представительно, в расшитой леопардами пыльной тунике, явно сын одного из рыцарей, спросил:

— Но вы же сражались с ними на Востоке, сэр? Защищая Гроб Господен от неверных сарацин?

— На Восток, сеньор, я попал потому что не мог оставить своих товарищей, — серьёзно ответил он. — А что касается сарацин… живут они там, что поделать. Там их родина.

— И вы сражались с самим Саладином? — в тон ему, так же серьёзно спросила девочка, и он присел, чтобы ей ответить глаза в глаза:

— Да. И ещё я разговаривал с ним, как сейчас с тобой. И многое после этого понял…

Где-то он уже встречал её… Эти любопытные глаза, что наблюдали за проходившими всадниками, тогда, рано утром, со второго этажа дома…

О да! Да, да, да, да!

И множество радужных пузырьков, что она выдувала из тонкой трубочки. Они во множестве кружились в воздухе, они лопались под ногами коней, когда мы входили в освобождённую Арканию…

"Вот тебе, сэр Артур, и твой Камелот…"

Н-да…

— И о чём же таком вы от него узнали, сэр?

— Много о чём. Например, что значит быть настоящим рыцарем.

— О! — воскликнул командир. — Сэр Артур! Посвятите нас в рыцари!

— Как тебя зовут, парень? — спросил его сэр Артур.

— Я — Пьер Дюгеклен! — гордо выпятившись, отвечал тот.

— А я — Жанетта д`Армуаз!