— Рад вас видеть, сэр рыцарь…

Де Борн присел на груду вещей, сваленных в кучу в углу шатра.

— Я отпустил молодёжь повеселиться в компании наших новых друзей, — не отрываясь от работы, сказал Леонтий.

"Молодёжь…" — усмехнулся он, который, вспомним, был на полтора года моложе Тинча.

— Сам я завтра не буду принимать участия в турнире, — продолжал сэр Линтул. — После сегодняшних событий, я не в силах поднять ничего тяжелее этого пера… Да, разворошили мы осиное гнездо. И сам магистр Ордена Храма, и его… подручные, да и ваше поведение сегодня, когда вы выбрали не ту Королеву, которую им хотелось бы видеть на троне… Я приказал, чтобы завтра же, сразу после состязаний, лагерь был свёрнут. ОНИ намерены атаковать нас завтра вечером, в полной уверенности, что мы снова будем пировать…

— Почему не сегодня?

— Сегодня они зализывают раны. Я велел слугам распустить слух, будто бы мы назавтра вечером, под закат турнира, хотим закатить ещё более пышную пирушку. Пускай кое-кто надеется перерезать нас во время пьянки или во время ночного отдыха. Пока ОНИ поймут, как их надули, мы будем далеко…

— Мы? Кто это "мы"? — спросил рыцарь.

Сэр Линтул отставил перо и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Наверняка, уточнить это придётся назавтра вам, сэр Артур… или сэр Бертран де Борн?

Рыцарь молча встал и, не сказав ни слова, вышел из шатра.

5

Он вышел к обрыву над рекой, спустился по лесенке и присел на ступеньку. Вода, в двух шагах от него, тихо струилась, завихряясь среди камышей. Где-то плеснула рыба… Звёзды были вверху, звёзды были внизу…

В такт тихому шелесту волн снова прозвучали струны лютни. Это была музыка, которую он впервые услышал когда-то в Пиринеях, у мавров, а потом местный музыкант помог ему записать её во всех акцентах и подробностях, ибо не так проста была она в исполнении…

Вот мелодия прозвенела до половины и остановилась. Звякнуло несколько новых аккордов. И вновь исполнитель… точнее, исполнительница попыталась забраться на эту гору… И снова сбилась, и снова тренькнули обиженно струны.

— Ну!.. — простонал он. — Ну же… Ну, Боже!.. Ну, Боже, ну что она делает!

Он больше не мог терпеть эту пытку, он поднялся со ступеньки и решительно направился вверх по лестнице.

В шатре принцессы было полутемно. Обе служанки, свернувшись калачиком, мирно спали у входа. Рыцарь осторожно перешагнул через них и увидел Исидору.

Она была в том же простом белом платье, что и вчера, на пиру, что и тогда, когда-то в лесу, когда он впервые увидел её в образе человека. Подсвеченная огнём светильника, она держала в руках лютню, перед нею, на трех связанных в пирамиду посохах были развешаны листы бумаги с нотами.