Пахан нахмурился. А потом — принял решение:

— Да, Бобик, побереги силы. Ты тут мой последний боец.

Бобик остановился. А Пахан подошёл к Пете и — слегка пнул его по ноге. Тот дёрнулся и чуть вскрикнул. Алиса дёрнулась:

— Ты совсем охренел?

— Бобик, иди сюда! — крикнул Пахан и добавил, — А ты телефон сюда тащи, если хочешь, чтобы твой друган до скорой дожил.

— Не отдавай! — крикнул Петя. — Это наша защита!

Пахан замахнулся ногой, и Петя резко отвернул голову, закрываясь руками. И вскрикнул от боли от резкого движения. Пахан заржал и опустил ногу. Телефон остался в руке внизу.

— Рафик, что мне делать? — несчастным голосом спросила Алиса. — Я не знаю. Он же Петю пытать будет!

— Рафик вздохнул. Похоже, время скрытных ударов прошло. Теперь он должен был вступить в борьбу с силой, превосходящей его силу. И его единственным аргументом был…

— Яд, — громко сказал Рафик. — На стреле яд. Я выстрелю — ты умрёшь. Подберу вторую стрелу — вы умрёте оба. Потом я вложу лук в руки Вадику и мы уйдём безнаказанно. А вы сдохнете в мучениях.

Пахан в недоумении поглядел на него, потом на Вадика. Сын мэра неуверенно опустил руки. Он сделал шаг к Рафику, складывая руки на груди в просящем жесте:

— Нет… Пожалуйста, не надо! Пожалуйста! — в его голосе появились слёзные интонации.

Все слегка офигели… А Пахан громко заржал:

— Ой, ну ты ваще, мля! Ты меня за тупого держишь совсем? Яд, да? Типа ты вчера был лошок для битья, а сегодня вдруг стал грозный отравитель, да?

— Рафик опустил голову. Блеф не прошёл. Или?…

— У меня к стреле примотан ржавый гвоздь, — сделал Рафик вторую попытку. — Оцарапает тебя — будет столбняк. Сорок уколов в задницу для лечения. Причём даже неважно, подхватил ты его или нет. Сорок уколов всё равно придётся делать, просто на всякий случай.

Глаза Пахана сузились. Его взгляд был прикован к стреле. На этом расстоянии было не видно, что там на острие. Но оно серебристо отблёскивало в лучах дневного солнца, и эта искорка заставляла напрягаться:

— Ты гонишь, — хрипло сказал Пахан.

— Одна царапина — и сорок мучительных уколов в жопу, — повторил Рафик. — Ну или одна мучительная смерть.

Пахан молча смотрел на него. А потом чертыхнулся и поднял телефон, снова начав снимать Рафика. Он сообразил, что все угрозы прошли мимо камеры и нужно переснять: