— Так. Первый, заходишь в соседнюю и проверяешь помещение. Второй, держишь этих на прицеле, если что — действуй по обстоятельствам.

Он громко обратился к семье Рафика:

— Вы все, Джанабековы! Стоять у стены, ясно?

Офицер положил руку на плечо Рафику:

— А ты, террорист, идёшь со мной. И не дёргайся! Хуже будет, понял?

И он похлопал себя по кобуре на поясе.

— Я понял, — кивнул Рафик угрюмо и ещё раз подчеркнул. — Я не террорист.

Офицер лишь азартно улыбнулся. Похоже, он уже мысленно рисовал звёздочки себе на погонах — за взятие опасной банды отравителей, которые готовились террористически отравить мэра и учинить всяческие народные волнения.

Офицер и автоматчик снова вышли в тамбур между двух дверей на лестницу. Общая дополнительная дверь была приоткрыта. Рафик заметил, что на лестничной площадке из дверей высовываются любопытные головы соседей. Но как только полицейские вошли в тамбур — головы мгновенно спрятались, а двери захлопали, закрываясь.

— Открывайте, полиция! — заорал автоматчик и забухал кулаком в дверь.

А та беспрепятственно приоткрылась. Автоматчик толкнул её и забежал в квартиру Митртумы.

Рафик сжался в страхе перед неумолимо наступающей судьбой. Сейчас слабую полупарализованную старушку выбросят из инвалидного кресла. Все пузырьки с ценными лекарствами разобьют или растащат. Все книги и многочисленные записи тайных знаний конфискуют и сделают вещдоками.

Сейчас они сломают не только жизнь семьи Рафика, но и жизнь Миртрумы.

— В первой комнате никого! — крикнул автоматчик.

Офицер толкнул перед собой Рафика и вошёл в дверь.

В первой комнате царил полумрак. Но в целом всё было видно.

Офицер поискал рукой выключатель света, не нашёл, недовольно хмыкнул.

В комнате было безлюдно. В центре одиноко стоял круглый стол, рядом с ним два пустых стула. Предыдущий посетитель уже успел уйти. В дальнем, самом тёмном, углу стояло пустое инвалидное кресло, а на нём лежал плед, который Миртрума иногда клала себе на колени. Рафик глянул на кресло с колёсами, и ощутил, как ему стыдно на него смотреть. Аж глаза защипало. Он ощутил, что его глаза опускаются и отворачиваются — одновременно. Он опустил взгляд и всхлюпнул носом. Офицер тоже кинул взгляд на кресло, а потом почесал глаза, словно те пересохли. Чуть скривился и отвёл взгляд, шаря им по комнате.

— Проверь дальше, — приказал офицер.

Автоматчик шагнул к второй двери, занёс ногу, чтобы толкнуть дверь.