Кулаки офицера разжались, плечи опустились. Он шумно выдохнул, выдвинул стул из-под стола и сел. Посмотрел пристально в глаза старушке и сразу отвёл взгляд:

— Помогли,… — он сделал паузу и нехотя, через силу, добавил. — Спасибо.

Теперь челюсть отвалилась у изумлённого Рафика.

— Но я у вас ничего не просил, — подчеркнул офицер. — Это всё моя жена.

— Конечно-конечно, — мило улыбнулась Миртрума.

Она объехала тело Первого и подкатила к столу, став напротив офицера. Рафик подошёл и встал рядом с ней.

— И мы за всё заплатили, — добавил офицер, напряжённо раздумывая.

— Почти всё. Осталось кое-что, — мило улыбнулась старушка.

Офицер вскинул взгляд, его глаза сузились.

— Часть оплаты это встречная услуга, — напомнила Миртрума. — И иммунитет от подобных… Происшествий.

Офицер опустил взгляд. Скривился, снова посмотрел на Миртруму:

— Вас мы не тронем. Я своё слово держу. Однако… — он заколебался. — Этот мелкий на мэра наехал. Его я отпустить не могу. Сам виноват, головой думать надо.

Миртрума остро посмотрела на Рафика. Рафик опустил голову. Отчаяние нахлынуло на него с новой силой.

Избушка лесника

Избушка лесника

Лесник Иван Ковалин подошёл к своему дому. Его избушка стояла в лесу — на краю зоны, которую он обходил и проверял. Это был небольшой, старый домик, покрытый потемневшими досками. Окна были небольшие и грязные. Стекло было закрыто решёткой и мелкой сеткой. Около домика была небольшая покосившаяся банька. Во дворике был колодец. А вот кабинки туалета не было.

— Привет, Полкан! — крикнул Иван. — Свои!

Раздался радостный лай, и у калитки забора запрыгал пёс. Это была крупная собака-дворняга, помесь овчарки и добермана.

Иван толкнул калитку и вошёл. Остановился, присел погладить и почесать пса. Тот бросился лизаться. Иван улыбнулся.

— Ну всё, иди дальше службу неси, — сказал он, поднимаясь. — Сейчас я нам поесть соображу.