Бабка похлопала его по спине с доброй улыбкой. А Рафик отстранился, его лицо стало серьёзным. Он встал на одно колено, положил руки на подлокотник кресла Миртрумы, опустил голову и глухо озвучил:

— И я беру на себя этот долг мэру! Это мой долг, и я должен его отдать сам!

— Не торопись ты так, — вздохнула Миртрума. — Говорила же тебе — следи за словами, думай что говоришь!

Офицер наблюдал за всем этим с расслабленной улыбкой:

— Всё, я сворачиваюсь. Ребята, там, небось, с ума сходят.

— Спасибо, товарищ милиционер, — улыбнулась Миртрума. — Заходите при нужде.

— Обязательно, — криво улыбнулся тот. — Ну, бывайте!

Он небрежно отсалютовал двумя пальцами у головы и ушёл.

— Я пойду родителям скажу, что всё хорошо, и сразу обратно, ладно? — спросил Рафик.

— Давай, беги. Можешь отдыхать сегодня.

— У меня вопрос ещё есть, — настойчиво сказал Рафик.

— Ну тогда жду на чаёк, — улыбнулась Миртрума.

Рафик улыбнулся в ответ и побежал домой.

Родители, конечно, были как на иголках. Отец сидел на кухне и пил водку. Мать сидела рядом и баюкала младшего с каменным лицом.

Отец, увидев Рафика, сразу вскочил, и бросился его обнимать, причитая. Мать же просто чуть осела и заплакала. Её лицо оттаяло и расслабилось.

Рафик наконец-то вырвался из объятий:

— Ну всё, всё, у меня всё хорошо. И у вас тоже. Полиция ушла, претензий больше никаких нету!

— Ай-вэй, харашо! — отец стал пританцовывать.

Мать сквозь слёзы посмотрела укоризненно на отца. Впрочем, почти сразу засмеялась. А Рафик торопливо спросил:

— Я к Миртруме сейчас схожу, ладно? И потом уже вернусь скоро.