— Конечно, изменит! — взревел Грегори. — Из-за тебя все пошло не так! Если бы ты не поднимал своей глупой головы, все это не случилось бы!

— Если бы я так делал, Эстелла преуспела бы, и мы все были бы мертвы, — напомнил ему Джулиус, подполз к краю балкона, готовый прыгнуть, если нужно. — Почему ты так борешься? Тебе нравится быть пешкой матери?

— Лучше ее, чем твоей, — прорычал дракон, выпуская из ноздрей черный дым. — Сильные правят, слабые следуют. Это естественный порядок вещей. Так всегда было. Слабак, как ты, не имеет права быть на вершине той горы!

— По такой логике, и Бетезда тоже, — сказал Джулиус. — Она проиграла. Но ты не слушаешь. Из того, что всегда было что-то одно, не следует, что это хорошая причина продолжать это делать.

— Думаешь, твой путь лучше? — Грегори оскалился, спикировал ниже, чтобы попытаться выстрелить снизу. — Думаешь, мы должны быть хорошими, как ты?

— Нет, — Джулиус юркнул к вершине балкона, чтобы стена камня была между ними. — Но я думаю, что не все драконы должны быть одинаковыми. Ты представлял, какими были бы наши жизни, если бы путь к власти не включал убийство друг друга?

— Это зовется отсевом слабых, — рявкнул его брат, атакуя. Но Джулиус привык к скорости Джастина, а она была куда выше, и он легко отпрыгнул, поднялся по стене и посмотрел на злого брата почти с жалостью.

— Это зовется тратой, — он покачал головой. — По твоей логике, любой, кто проигрывает, бесполезен, но поражение — часть жизни. Никто не побеждает во всех сражениях. Проигрыш — цена за попытку, и этого нельзя стыдиться. За это не должны наказывать смертью.

— Мы должны принимать неудачников? — прорычал Грегори. — Превозносить слабых?

— Почему у тебя все черно-белое? — фыркнул раздраженно Джулиус. — Я не говорю, что нужно превозносить слабых, но и не говорю, что их нужно убивать. Я говорю, что все мы в чем-то слабы, а в чем-то сильны, и наш клан целиком куда сильнее, когда мы работаем вместе, чтобы закрыть слабости других своей силой, а не выбрасываем любого дракона, который не подходит под узкое определение «силы». Это не сложно.

Грегори оскалился, но Джулиус вонзил когти глубже в камень, склонился и хмуро смотрел на грозного брата.

— Мы в одной команде! — закричал он. — Каждый дракон — долгосрочное вложение, но Бетезда выбрасывала нас ради кратковременной выгоды. Любой инвестор скажет тебе, что это глупая стратегия. Подумай, насколько сильнее был бы наш клан, если бы матушка не потеряла первые две кладки, кроме Боба и Амелии, пока побеждала своего отца. Или насколько лучше было бы наше положение, если бы Амелия осталась тут и работала своей магией для нас, а не сбегала постоянно в другие измерения, чтобы ее не убила ее мать с паранойей, — он покачал головой. — Мы потратили так много из-за преследования такой силы, и ради чего? Большого клана, которому нужна постоянная угроза насилия, чтобы работать. Разве это сила?