Он оказался перед хозяйственным магазином. Через улицу располагался магазин, где продавали пылесосы. У его дедушки был похожий бизнес – химчистка. Как-то летом Мартин помогал ему с новой ультразвуковой машиной.

Страна Голдсмита не могла породить ничего столь знакомого. Тогда где же он? У него закружилась голова. Повернувшись в поисках места, куда бы присесть, он заметил, что, когда он перемещает взгляд, за людьми и зданиями остаются черные послеобразы. Он все еще был в Стране – но уже не Голдсмита, определенно.

Мартин плюхнулся на бордюр; перед глазами все поплыло. Когда предметы вокруг успокоились, он ощутил, что за спиной что-то стоит, теплое, как крошечное солнце. Посмотрев через плечо, он увидел светловолосого молодого человека, глядящего с заботливой улыбкой.

С вами все в порядке? – спросил молодой человек.

Не знаю.

Вы, похоже, не вполне сознаете, что делаете, поэтому я интересуюсь.

Знакомый голос. Привычное среднезападное произношение, самоуверенность минус самоутверждение. Мартин заслонил глаза от солнца, хотя это не требовалось – яркий свет не вызывал болезненных ощущений, – и внимательнее посмотрел на молодого человека.

Знакомые черты. Короткий нос, карие глаза под шелковистыми рыжими бровями, крупный рот и четко выраженные ямочки.

Папа? – спросил Мартин. Он встал, снова покачнувшись, когда все перед глазами колыхнулось. Боже мой, папа?

Никто еще не называл меня папой, сказал молодой человек. Тем более люди ваших лет.

Мартин протянул руку, чтобы коснуться молодого человека, взялся пальцами за хлопчатобумажную ткань рубашки и ощутил твердую плоть под ней. Молодой человек добродушно отвел руку Мартина. Чем я могу помочь?

Вы знаете Мартина Берка? – спросил Мартин.

Тут есть парень по имени Марти. Молодой. Лет девятнадцати.

Мартин понял, где он. Он давно узнал, что во сне, в глубоких раздумьях, его собственный внутренний образ – образ, принятый основной структурой личности – зафиксирован в возрасте примерно девятнадцати лет.

Его вернули в собственную Страну Разума.

Он понятия не имел, как это могло произойти. Последствия оказались более серьезными, чем он мог осознать, едва избавившись от страха и дезориентации. Он описал круг, перемещаясь назад, и появился в глубинном ядре собственного «я», в такую возможность он даже не верил.

Черты лица молодого человека с рыжеватыми волосами исказились и поблекли. Он посмотрел за плечо Мартину и ткнул пальцем. Кто это?

Мартин почувствовал спиной холод, словно там был лед, поглощающий все тепло, и повернулся.

Посреди улицы стоял мордатый лысый мужчина, слепые белые глаза уставились на Мартина, а из его горла на осевую проезжей части хлестала кровь.