Само собой, в отличие от Йива, Траун покидает Доминацию ненадолго. Но неугомонные аристократы должны вбить себе в голову, будто он изгнан навсегда.

Наконец Траун поднял глаза.

– Я получу отличное подспорье, – сказал он, возвращая квестис. – Спасибо.

– По-моему, это нам нужно вас благодарить, а не наоборот, – ответил Ба’киф.

Траун пожал плечами:

– Я выполняю свой долг. Как и все остальные.

– Да, – буркнул генерал. – Позволю себе постороннее замечание. Когда вы попросили у патриарха Ламиова артефакт из четвертого хранилища, мы подумали, что вы хотите взять тот самый образец. Можете себе представить, как мне полегчало, когда я узнал, что речь идет о генераторе гравитационного поля, а не о «Солнечной буре».

– За этим бы тоже дело не стало, – заметил Траун. – Если бы я счел, что для разгрома Джикстаса нужна «Солнечная буря», то без раздумий задействовал бы ее.

– Даже если бы это погубило Восход?

Взгляд Трауна будто бы сосредоточился на чем-то далеком за спиной Ба’кифа.

– Сэр, моя работа – защищать Доминацию и ее жителей, – тихо сказал он. – И к этой цели я буду стремиться любой ценой.

У генерала вдоль позвоночника пробежал холодок. «Любой ценой».

На Хоксиме произошло нечто, в чем Траун принял деятельное участие, но никто так и не рассказал о том, что же там произошло на самом деле, ни Ба’кифу, ни Совету, ни Синдикуре. Что-то явно очень важное, взрывное, вопиющее.

Детали знал старший капитан Самакро, так же как и вся смена офицеров с мостика «Реющего ястреба». Талиас с Че’ри тоже знали. Очевидно, и старший капитан Зиинда была в курсе, и если донесения о ее долгих переговорах с адмиралом Ар’алани не врали, то и адмирал тоже.

Но ни один из них не проронил ни слова и вряд ли проговорится в будущем.

Даже ценой собственной карьеры.

Осознавал ли Траун всю глубину преданности, которую он взрастил в своих соратниках? Зная Трауна – скорее всего, нет.

– Я понимаю, – кивнул Ба’киф, откладывая квестис в сторону. – Полагаю, вы готовы к отлету. Тем не менее должен признать, что всегда мечтал увидеть вас в белом адмиральском мундире. Наверное, уже не доведется.

– Это заведомо несбыточная мечта, – сухо произнес Траун. – Кто в своем уме сделает меня адмиралом?

– Пожалуй, никто, – вздохнул Ба’киф. – Еще один момент. Даже два. – Выдвинув ящик стола, он достал оттуда четырехконечную медаль, которую Траун много лет назад получил на почетной церемонии семьи Стайбла. – Верховный адмирал Джа’фоск успел забрать ее перед тем, как все остальные медали и орденские цепи сдали на хранение, – пояснил он, протягивая награду через стол. – Мы подумали, вы не откажетесь взять ее с собой.