Но Ба’киф не сомневался, что все это еще будет. Настигнет его в свое время.

Генерал молча поднялся и пошел мимо трибун к выходу, ощущая спиной недоуменные и недоброжелательные взгляды.

В голове вертелся вопрос, до какой степени они все разозлились бы, если бы узнали, что это судилище и изгнание были его собственной идеей.

Глава 29

Глава 29

Ар’алани отметила про себя, что редко какое слово вмещает в себя столько враждебности, отчаяния и вопиющей несправедливости. Но в одном-единственном уместилось все это, и даже больше.

«Изгнание».

Она подняла глаза на собеседников. Верховный генерал Ба’киф восседал в своем кресле с привычно нейтральным выражением, по которому ничего невозможно было понять. На лице Трауна, который молча приткнулся возле другого края стола, было написано неясное смятение, в глазах мелькала мольба.

О чем – чтобы она поняла его? Может, чтобы посочувствовала?

«Лишь бы не о прощении», – мрачно подумала Ар’алани. Она не была расположена впустую разбрасываться своим прощением, ведь он не сделал ничего плохого.

Ар’алани внимательно посмотрела на Ба’кифа.

– Сэр, это в корне неправильно, – сказала она. – Абсолютно и безоговорочно. Старший капитан Траун заслужил повышение, новую орденскую цепь в дополнение к старым и благодарность всех и каждого из Девяти правящих и Сорока великих семей.

– Чем же вам не угодило это решение об изгнании? – вежливо поинтересовался Ба’киф. – Что вы в нем увидели?

– Враждебность, – ответила Ар’алани. – Унижение. – Она перевела взгляд на Трауна. – Месть.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Именно это и было на уме у Синдикуры, когда она утверждала приговор. – Он помолчал. – И именно в это они должны верить и в дальнейшем.

Ар’алани нахмурилась, еще пристальнее вглядываясь в лицо Трауна. Первое впечатление ее не обмануло: он и впрямь ожидал понимания. Но понимания не его невзгод, а чего-то совсем иного.

– А, ну тогда все ясно, – процедила она. – Не хотите приподнять завесу с обзорного экрана?

– Другого выхода у нас не было, – сообщил Ба’киф, не повышая голоса. – Синдикуре нужно было кого-то распять, повесив на него вину за действия на Восходе.

– Эти самые действия на Восходе спасли Доминацию, – безапелляционно возразила Ар’алани. – Вам это известно так же, как и мне.

– Да, на какое-то время спасли, – согласился генерал. – И я знаю, что многие в Синдикуре считают так же. Но личное мнение и итог голосования, бывает, не совпадают. Целостность Доминации дала трещину, между Девятью правящими и Сорока великими семьями остались нерешенными серьезные разногласия.