Взяв медаль, Траун бережно уложил ее на ладони и с секунду молча созерцал ее. Потом поднял глаза и вернул награду генералу.

– Спасибо, – сказал Траун. – Если вы не против, я предпочел бы, чтобы вы сохранили ее до моего возвращения. Может статься, путь мой будет тернистым, не хотелось бы потерять ее на каком-нибудь ухабе.

– Воля ваша, – произнес Ба’киф, забирая награду и пряча ее обратно в стол. – Кстати, я не только не против, но и почту за честь хранить ее. Впрочем, другую вещицу советую вам все-таки взять с собой. – Он немного помедлил, поняв, что перегибает палку с драматизмом, и достал из ящика хорошо знакомое двойное кольцо. – Воспитательница Талиас просила передать его вам, – сообщил генерал, снова вытягивая руку над столом. – Это подарок от Уингали фоа Мароксаа в знак благодарности от него лично, от его малого клана и от всего народа паккош.

Траун еще с секунду стоял не шелохнувшись, и на его лице отражались самые разнообразные эмоции. Затем, с тем же почтением, с каким он обращался с медалью семьи Стайбла, он взял кольцо.

– Я его не заслужил, – до странности неуверенно проговорил он. – Уингали и его сородичи сделали для собственной защиты и защиты Восхода больше, чем я. – Глубоко вдохнув, он продел два пальца правой руки в парные кольца. – Но во имя чистых помыслов дарителя я принимаю его со смиренной благодарностью.

– И правильно, – поддержал его Ба’киф, чувствуя небольшое облегчение. Он не представлял, как сказал бы Уингали, что Траун отверг священный символ его народа. Уже не говоря о том, как после такого известия смотреть в глаза Талиас. – Полагаю, на этом все, – подвел он итог, взглянув на хронометр. – У нас еще есть время на прощальный ужин.

– С вашего позволения, я бы хотел поужинать один, – сказал Траун. – Здесь неподалеку есть заведение, в котором мы с Трассом проводили много времени. Я хочу посвятить последний вечер на Цсилле памяти о нем. – Траун коротко, меланхолично улыбнулся. – Трасс научил меня, что для отвлечения или перенаправления внимания противника очень действенны театральные приемы. Когда вы в первый раз рассказали о своей идее мне и верховному адмиралу Джа’фоску, я сразу же вспомнил его слова и подивился, как она вписывается в оба аспекта. Брат гордился бы нами.

– Думаю, да, – согласился Ба’киф, склонив подбородок к груди. – Это очень лестный комплимент. Спасибо.

– Пожалуйста, – обронил Траун, поднимаясь с кресла. – Я скоро вернусь.

– Не торопитесь, – разрешил генерал. – Полетим, когда вы скажете, что готовы.

– Спасибо. – Кивнув на прощание, Траун вышел из кабинета.