— Ты имеешь в виду одноатомную оболочку? — спросила Ирелла.

— Слишком грубая интерпретация, — ответил Иммануээль. — Это расширение классической двойственности, которое, по сути, делает ее сингулярной волной, одновременно объединяя множество частиц. Оба состояния существуют в модифицированном квантовом поле. Разумное решение проблемы перегрузок, которым подвергается петля, — не только экстремальных радиационных и термальных воздействий из–за близости солнца, но и сохранения физической целостности во время вращения. Обычная материя просто распалась бы.

Ирелла бесстрастно наблюдала, как Энсли вышел на орбиту в двух миллионах километров над звездой. Его белый корпус сделался серебристым, отчего казалось, что это осколок самой звезды завис над буйной короной. Разведывательная флотилия комплексов быстро отступила, унеслась в безопасность расширяющихся порталов — и вылетела в тени единственной каменной планеты в системе звезды, где собралась вокруг второй точки Лагранжа большая часть армады.

Энсли выпустил одинокую ракету с квантово–модифицированной боеголовкой, и та сдетонировала всего в тысяче километров над поверхностью петли. Сверхгорячие газы хромосферы резко деформировались и, испаряясь, создали вокруг ракеты бешеный вихрь. Миг — и смерч обрушился на петлю.

Громада раскололась вдребезги со скоростью света, эффект аннигиляции покатился по окружности в разные стороны, двумя волнами. Триллионы осколков брызнули в пространство, сверкая Ядерными кометами. Энсли ушел от них, просто поднявшись чуть выше своей эклиптической орбиты.

— Великие святые, — прошептала Ирелла. — Мы стали смертью, истребителями звезд.

— Пока нет, — ответил Иммануээль. — Но скоро.

— Опустошение, — выдохнула она, глядя на разбухающую тучу обломков, бывшую только что хабитатом из семи колец, и на светящиеся дымчатые облачка поменьше, останки кораблей Решения. Венцы обломков отмечали места, где недавно сонно дрейфовали радиотелескопы, а выбросы излучения схлопнувшихся червоточин уже кричали о своей гибели на весь космос. — Пугающих масштабов.

— Брось, комплексы и оликсы — цивилизации второго типа по шкале Кардашева[8], воюющие за будущую свободу галактики, Наши поля сражений будут вызывать благоговейный трепет и недоумение у инопланетных астрономов на протяжении тысячелетий независимо от исхода. Если и есть в нашей борьбе какая–то ценность, то это ее великолепие.

— Полагаю, так. Теперь нас никто никогда не забудет.

— Никогда — это слишком долго. Но мы, так или иначе, оставим свой след.

— Как ты думаешь, Бог у Конца Времен может увидеть, что мы сделали?