— Я думаю, Иммануээль и прочие изменили нейроструктуру своих биологических тел, — сказала она вслух. — А у меня только голова раскалывается, несмотря на всю фильтрацию.
— Держись там, — откликнулся аспект–андроид Энсли. Остальные четыре аспекта выразили поддержку и сочувствие, уменьшив свой вклад в общую личность.
Она начала беспокоиться о том, как справится, если «Морган» действительно освободится от временных потоков и сотни аспектов присоединятся к ее личности.
И она не была вполне уверена, где возникла эта мысль — в ее органическом мозгу или в той мультиаспектной личности, до которой она усовершенствовалась.
«Но я приму ее. Потому что она — моя».
Обратный отсчет на оптике показал, что осталось девяносто секунд. Она получила доступ к камерам корпуса — как раз вовремя, чтобы увидеть, как проводники отрицательной энергии поднимаются из своих углублений в блестящем медном фюзеляже «Моргана». Она смотрела на изящный изгиб и угрожающие острия и не могла думать ни о чем, кроме как об ушах морокса, напавшего на Дела после того, как их флаер потерпел крушение на Джулоссе. Эта форма порождала слишком много эмоций.
Осталось двадцать секунд. Аспекты загружали схему форматирования в местные управляющие программы. И тут в ее голове возникло осознание, исходящее от множественной личности, — мягкий ментальный толчок слабого биологического мозга. Поднимались зубцы не только их секции фюзеляжа. Камеры показали, что ощетинился весь «Морган».
— Святые, — выдохнула она. — Сработало.
Обратный отсчет достиг нуля. По палубе пробежала дрожь, оптику заполонили иконки, детализирующие статус узла. Процедуры восстановления активировались. Ее личность расширялась с феноменальной скоростью по мере реинтеграции сети, вознося Иреллу к семнадцати сотням аспектов.