— Я свяжусь с Энсли, — сказала она. — А ты займись очисткой армады.

— Немедля, — ответил Иммануээль.

Сенсорное изображение крейсера обернулось размытым пятном: корабль унесся прочь. «Морган» снова ускорился, уже до трехсот g, и двинулся к Энсли.

Оликсы совершили ошибку, подумала Ирелла, не уничтожив Энсли в первую очередь. Корабли Решения, пройдя через врата, настигли хвост армады — и принялись атаковать беспомощные суда. Плохая стратегия.

К тому моменту, как «Морган» добрался до Энсли, Иммануээль извлек из разрозненных временных потоков еще четыре корабля. Каждый из них полетел помогать другим; свобода росла в геометрической прогрессии. Судя по усилившейся интенсивности мерцания, оликсы осознали неизбежный исход.

При длине в два километра Энсли был короче «Моргана», так что Ирелла была абсолютно уверена, что они сумеют очистить его от искажений. Но оликсы, очевидно, тоже это сообразили. Когда корабли сошлись, белый корпус был почти не виден под тучей дьявольских мерцающих духов. «Морган» посылал гравитонные импульсы в непрерывном режиме, один из аспектов комплекса Иреллы взял на себя непосредственное управление системами корабля в обход матриц гендесов и направлял каждый выработанный генераторами ватт в проводники отрицательной энергии.

Шел бой, который не разглядишь через сенсоры, тем паче не интерпретируешь. Но контрмеры, предпринятые «Морганом», методично очищали прилегающий к Энсли континуум от мерцающих безобразий, создавая вокруг двух кораблей темную зону.

Наконец появилась белая иконка Энсли.

— Ублюдки! Подлые мелкие засранцы! Отдельные части меня прожили тысячи лет. Ничто не работало. Как будто меня душили целую вечность. Это… Проклятье. Мне приходится удалять целые кластеры памяти. Это очень больно! Черт их побери! Они искалечили половину моего разума, а вторая половина об этом даже не догадывалась. Уж я им устрою! Я зажгу им сверхновую! Я заражу нейровирусом каждую квинту и заставлю сожрать нейрострату единого сознания…

— Энсли.

— …а когда закончу, от них не останется ничего, даже страшной сказки, чтобы пугать детишек. Я…

— Энсли.

— Ну, блин. Что?

— Энсли, ты нам нужен. Пожалуйста.

Из белого корпуса плавно выскользнули зубцы проводников отрицательной энергии. Похожие на крылья конструкции на миг расчертила сложная паутина сверкающих алых и бирюзовых линий, но краски быстро смягчились до цветов, лежащих ниже порога сознательного восприятия.

— Да. Верно. Отлично. Я перестраиваю свою психику. Большинство систем уже под контролем. Черт! Даже у некоторых моих компонентов отняли время. Блин, если бы это продолжалось чуть дольше, это могло бы повредить системы поэтапного развертывания. Показатели восстанавливаются.