Тело четыре испытывало не боль, но ужас. Ужас и гнев — от того, что вся его память перекачивалась в мозг тел один и пять. Бурлила кошмарная мешанина хаотичных операций и воспоминаний Гокс, всех нас прошлых: Гокс–Ли, Гокс–Мэнди, Гокс–Эсфирь, Гокс–Сюзанна, Гокс–Намоно, Гокс–Юа, Гокс–Азуцен, Гокс–Ренпа, Гокс–Кирти, Гокс–Ниоми, Гокс–Мириана, Гокс–Галина, Гокс–Аннукка, Гокс–Орнелла, Гокс–Чайлайл; кипели все поведенческие привычки, вся сущность человеческих самок, которых мы поглощали, чтобы играть их роль, превращаясь в идеальное человеческое тело квинты — Меланому. Мы все были одно, пускай и полностью рассогласованы среди этой сумятицы отчаяния и страха. Я не чувствовала физической боли, но из–за нашего инопланетного происхождения познала истинный ужас.

Я попыталась закричать: слишком уж мучительной была смерть тела четыре. Его манипуляторная плоть вскинула руки, человеческие руки, потрясая ими в ярости на вселенную.

— Что происходит? — требовательно спросило единое сознание «Спасения жизни» — потому что я ослабила ментальную защиту. — Почему вы в ангаре? Что там делают люди? Как они попали в меня?

— Да пошло ты! — мстительно завопила я. — Это ты с нами сделало! Ты! Я говорила тебе, что люди всё еще здесь. Говорила, черт побери!

— Квинта Гокс, держи себя в рамках.

Я сделала невероятное усилие, восстанавливая равновесие, потеснив инопланетных демонов, задвинув их глубоко, глубоко в мой прекрасный, совершенный разум оликса. Они для меня ничто — инструкция по уловкам, открытая книга, которую я раз уронила, трепыхающиеся в угасающем свете страницы, несколько ничего не значащих фраз. И только. Это не реально. Это не я.

Я разорвала запутанность со «Спасением жизни». Я отвергла его — как бесполезного неудачника.

Тело четыре рухнуло на землю. Мертвое.

Среди дыма и развалин ангара что–то зашевелилось. Юрий двигался осторожно, пробираясь между неровными выступами биоструктуры. Я выстрелила в него из обоих стволов. Сквозь дым и статические разряды ударили ответные выстрелы. Каменное крошево и осколки биоструктуры завертелись вокруг тела пять. Несколько попали в цель, вызвав незначительные повреждения.

Я метнула тело пять в туннель и быстро побежала, пригибаясь. Но это не было уже тело пять. Это было тело два. Я больше не квинта, кварта или трио. Я теперь дуо. И это уже не изменится, ибо последний день оликсов наступил.

Не смейтесь, люди. Я слышу вас. Чувствую вашу горькую радость. Глубоко в сознании, где прячутся ваши презренные останки. Я вас знаю. Но это и ваш конец тоже. Ибо это время моей славы.