Я убила одного из этих ублюдков Святых, ранила других. Она этого так не оставит. Кандара. Скоро она последует за мной в пустынные пространства корабля–ковчега, на протяжении веков бывшего моим домом. Глупо, конечно, но я любила его все это время, и потому его схема запечатлелась в моем сознании. И теперь ковчег станет моим полем боя.
СВЯТЫЕ «Спасение жизни»
СВЯТЫЕ
СВЯТЫЕКандара проехалась по скользкому от липкой питательной жидкости полу ангара, разбрасывая обломки, и остановилась, склонившись над Аликом. В ужасе смотрела она на его культю и искалеченную ногу. Из ран толчками выплескивалась кровь.
«О, сладчайшая Матерь Мария, ни в ком не может быть столько крови».
Костенеющие пальцы вцепились в висящую на бедре аптечку — смехотворно маленькую. Страшные раны Алика бросили бы вызов целой реанимационной бригаде.
— Нужна помощь! — крикнула она. — Тащите свои аптечки! Скорее! Алик? Ох, Мария. Алик, ты меня слышишь?
Где–то позади нее Юрий все еще стрелял из пистолета в коридор, в котором исчезла последняя квинта.
Тело Алика слабо содрогнулось: он закашлялся. Застежки на вороте щелкнули, и шлем упал, со стуком ударившись о камень.
Кандара не раз видела, как смерть забирает людей, видела в их глазах отчаяние и потерю. И вот опять…
Сапата, воспользовавшись санитарными подпрограммами, проанализировала повреждения и выплеснула на линзы последовательность действий.
— Эй, ты свободна сегодня вечером? — прошептал Алик. Изо рта его сочилась кровь.
— Молчи! Не болтай!
Она наложила первый кровоостанавливающий зажим прямо на разорванную бедренную артерию. Потеря крови замедлилась, но не прекратилась. Второй зажим зацепился за что–то, и вытащить его из аптечки сразу не получилось. Кандара сердито дернула его и воткнула наугад в страшную багровую рану на уцелевшей ноге, пытаясь перекрыть источник крови. Перчатки скафандра не предназначались для выполнения таких деликатных задач; она была уверена, что только навредила еще больше.