Если Юрий чего и не ожидал обнаружить на супертехнологичном боевом корабле, построенном какими–то весьма странными людьми будущего, то, пожалуй, парижское кафе эпохи «ревущих двадцатых» находилось бы где–то наверху списка.

Тем не менее именно там они с Джессикой, Кандарой и Каллумом и оказались. Они сели за один из деревянных столиков, и дистанционки принесли ему лучшую еду, которую он пробовал… ну, за очень долгое время.

Пока они ели, в больших арочных окнах разворачивались тактические дисплеи. Армада комплексов убила все единые сознания во всех кораблях–ковчегах над газовым гигантом; взводы при поддержке механических «морпехов» заняли все ковчеги и корабли Гостеприимства, где имелись человеческие коконы. Другие «морпехи» продолжали захватывать другие суда с пленными инопланетянами, но время заканчивалось — пора уже было переходить к следующему этапу миссии.

Нейтронная звезда должна была столкнуться с большой звездой белого спектра через девяносто минут. На окраине туманности выстраивался громадный флот кораблей Решения. А армада израсходовала большую часть своих каллумитов.

— Поверить не могу, что их все еще так называют, — в явном смятении покачала головой Кандара.

— А почему бы и нет? — спросил Каллум. — Бозон Хиггса, теория относительности Эйнштейна, прогрессия Робсона, дверь Риндстрома, закон всемирного тяготения Ньютона. Много открытий названо в честь изобретателей.

— Но то были важные исторические фигуры, — заметил Юрий с невозмутимым лицом. — Гиганты человеческой науки.

— Значит, я в хорошей компании.

Джессика и Кандара рассмеялись. Каллум, стараясь сохранять молчаливое достоинство, игнорировал их, потягивая пиво.

Юрий через альтэго вызвал визуальные данные с внешних сенсоров «Моргана». И увидел «Спасение жизни» в окружении двадцати превосходящих его размерами крейсеров армады. Целый рой маленьких насекомоподобных суденышек прыгал по скале, прикрепляя к поверхности ковчега множество полусферических аппаратов. На заднем плане, в прекрасных полихроматических облаках туманности, искрились какие–то точки света. На миг он встревожился, что вернулось мерцание, но потом понял, что это — одна за другой — появляются звезды, чей свет преодолел наконец пустое пространство, бывшее недавно анклавом. И действительно, когда корабль–ковчег пролетел над экватором газового гиганта, Юрий увидел галактическое ядро, поднимающееся из–за планеты — точно самая громадная драгоценная луна вселенной.

За стойкой кафе начались перешептывания — там шла оживленная, хотя и неразборчивая, дискуссия. Юрий не стал оборачиваться, а вот Кандара удосужилась — и перегнулась через стол, тихонько пробормотав: