Ударный крейсер занял позицию в километре перед кораблем–ковчегом. А сам портал двинулся назад, поглощая «Спасение жизни».

«Я так и не увижу, как упадет нейтронная звезда. Мы будем обгонять свет новой на всем пути до Земли. Жаль. Зрелище, верно, удивительное».

Оставшиеся ударные крейсеры и «Морган» проследовали в портал за «Спасением жизни». Ирелла бросила последний взгляд на изысканные облака туманности, обрамленные тонким голубым ободом. Как только все корабли прошли, Иммануээль деактивировал портал.

Ирелла отрегулировала поступающие с сенсоров «Моргана» данные. Вокруг «Спасения жизни» вырастала корона полыхающей межзвездной пыли: одинокие молекулы сталкивались с защитной границей ударного крейсера и распадались на элементарные частицы. В сотне тысяч километров впереди ждала открытая червоточина.

— Итак, за тобой осталось еще одно решение, — проговорил Иммануээль. — Ты скажешь ему?

Ирелла поднялась; ее изначальное тело и ее новый клон застыли лицом друг к другу.

— Не могу. Он заслуживает той жизни, которую нам обещали. Я не могу отказать ему в этом. Я люблю его.

Двадцатью семью палубами ниже, в одном из грузовых трюмов «Моргана», она собрала все свои аспекты–андроиды. Теперь она оставила их, чувствуя, как они каменеют, отключаются. Иммануээль принял сеть «Моргана», затем она передала ему контроль над «Спасением жизни».

И вот их осталось двое.

Точно у кого–то двоилось в глазах: эти два ее изображения, два ее аспекта были абсолютно идентичны, даже носили одну и ту же одежду.

«Потому что я не могу позволить себе быть с ним честной».

Из всех необъяснимых страхов, порожденных существованием в виде сонма аспектов комплекса, этот был самым острым.

В конце приемной открылся портал. Биофизическое тело Иммануээля прошло сквозь него, резко пригнувшись и дергая хвостом, чтобы сохранить равновесие.

— Мы готовы, — сказал он.

— Спасибо.

Она нежно обняла темное пятнистое тело.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да. Я должна. Он никогда не поймет. Не простит.