Ивану было неспокойно с самого утра. И дело не в похмелье. Как раз похмелье было достаточно мягким. Настойки бабки-травницы аккуратно ходили по грани, когда напиток всё ещё можно пить для вкуса и удовольствия, а не для уничтожения мозга и печени.

Просто ощущалось какое-то необъяснимое напряжение. Походив туда-сюда, Иван осознал, что напряжением веет со стороны леса.

Что, опять вдруг включилась лесная чуйка?

В контексте происходящей в последние пару недель чертовщины это здорово тревожило.

Он остановился у забора, вглядываясь в лес. Напрягся слегка — вдруг оттуда появится загадочный олень или кто другой из животных? Возникла даже мысль сходить за ружьём — но её Иван сразу отогнал. Что он, стрелять по ним начнёт вот так? Да ну нет, конечно…

Из-за деревьев в двадцати метрах от Ивана медленно выглянула собачья морда.

Иван напрягся и замер. Даже чуть пригнулся, ожидая дальнейшего развития событий.

Собака вышла вперёд. Теперь она была видна целиком. Она стояла прямо, чутко, напряжённо — и вперив внимательный взгляд в Ивана. В этом взгляде не было человеческого. Это были глаза умного животного, не более того. Пёс сделал ещё шаг.

— Полкан? — прошептал Иван.

Он не был уверен. На первый взгляд собака выглядела очень похоже на Полкана. Та же масть, примерно тот же силуэт. Но эта собака выглядела чуть более изящно. Чуть более ловкой, подвижной, гибкой. Если так подумать, сообразил Иван, этим отличались все животные, которые пытались напасть на него, когда сбежал Полкан. Они все были в тонусе, все были в отличной форме. Но были не мощными, а ловкими и поджарыми.

Пёс сделал шаг вперёд — и приглушённо гавкнул. Иван вспомнил, что все те животные нападали в тишине. Разве что, хрипели и рычали — но не издавали типичных для их пород осмысленных звуков. Словно их звериный разум больше не умел говорить по-звериному.

— Полкан? — громко спросил Иван.

«Вирус!» — сообразил Иван. Ну конечно! Вирус поменял Полкана. Иван через силу улыбнулся и помахал рукой, а потом похлопал себя по коленям.

— Полкан, сюда! К ноге! Ах ты ж, паршивец мохнатый…

Собака гавкнула ещё раз, и вроде бы улыбнулась. Но не так, как улыбался тот сверхразумный олень. Она улыбнулась по-собачьи, так, как улыбается довольная собака!

Пёс потрусил к Ивану, чуть прихрамывая. Тот ощутил радость, расплылся в улыбке.

— Вернулся, мать твою собачью за ногу! Ну ты меня заставил поволноваться… Иди сюда!

Иван приоткрыл калитку и присел на колено. Собака неторопливо подбежала к нему чуть хромающей походкой. Иван ожидал, что она прыгнет ему на плечи и начнёт облизывать лицо. Он даже протянул руки в ожидании бурных выражений собачьей любви и преданности.