А теперь сменили тактику? Заслали казачка засланного? Послали обратно любимую собачку?

Но зачем инопланетянам лесник? Партизанов с фашистами из леса прогонять?

По крайней мере, можно быть уверенным в одном — лесник не изменен. Иначе бы вокруг него не крутились…

По крайней мере, пока не изменен! Собачка-то уже пришла в гости…

… Хотя, приход собачки как раз может означать, что лесник УЖЕ изменен и собачка туда бегает постоянно. Просто заметили ее только сейчас, когда бдительность повысили.

Дурдом. Никому нельзя верить, ничего не понятно и сплошные вопросы…

— Окружайте его избушку, но издали, скрытно! И никакой стрельбы! Ждите меня! — дал приказ Григорий. — Если уйдут — ведите издали, незаметно!

Надо сначала попытаться поговорить. Там видно будет.

Иван обработал рану Полкана. Тот смирно и терпеливо ждал, хотя и дернулся пару раз зубами к руке. Но не укусил. Это был просто рефлекс на боль. Вообще собака вела себя немного разумнее, чем раньше. Но не так разумно, как олень, конечно. Тот прямо таки наслаждался своим превосходством над низшими существами…

Параллельно Иван обдумывал — кто нанес эту рану. Вариантов было немного. Первый — браконьеры. Ну, что тут можно сказать. Браконьерам в лес сейчас попасть было намного сложнее. Да и выбраться из него.

Второй вариант… Иван вздохнул и чертыхнулся сквозь зубы.

Московские фэбсы и их спецназ.

Изучают лес, ловят животных. А те, похоже, прячутся в красной зоне, и их так просто не наловить. И тут вдруг Полкан решил старого друга проведать. Охотники обрадовались — и его подстрелили.

— Эх ты, лохматый балбес, — высказался Иван в приступе добродушия. — Ну зачем ты ко мне попёр? Сидел бы в лесу…

Пёс чинно и благородно лизнул его руку. Но не так, как раньше — мол, ты мой хозяин! А по-дружески. Мол, сам ты балбес. Соскучился я по тебе, лысая ты бледная обезьяна…

Но это всё лирика. А вот что делать со спецназом? Они ведь, охотники эдакие, от собаки не отстанут. Они, конечно, не такие опытные в лесу, как лесник — но спецы и у них должны быть. Будут выслеживать…

А значит — скоро будут здесь.

И что тогда делать Ивану?

Воевать?