Мэр, замы, секретарь, фэбсы, телохраны — все быстрым шагом двинулись на выход.

Когда самые горячие из протестующих смогли забраться в ДК через разбитое окно — их встретили лишь напуганные старушки в гардеробе.

На старушек у обозлённых горячих мужчин рука не поднялась.

Но сзади в толпе были и менее горячие — зато более умные:

— Народ! Слушайте! Берём наши семьи и едем все вместе из города! Они не посмеют стрелять по нам!

— Собираемся ровно через час на западном выезде из Бурильска!

— Через час!

— Да!

— Мы едем из города?

— Едем!

— Зачем?

— На прорыв!

— Да!

И люди побежали по домам — собираться на прорыв из города.

Я устал, я ухожу

Я устал, я ухожу

Григорий уронил усыпляющую гранату и натянул маску на лоб. Была мысль захлопнуть дверь — но он сразу сообразил, что целью остаётся собака — и как раз нужно, чтобы она либо могла вернуться внутрь, либо газ достал её снаружи.

Иван же чуть привстал и достал из-под себя старый противогаз. Натянул его на голову.

— А как же поговорить? — хмуро и глухо произнёс Иван сквозь противогаз.

Его поза была напряжённой. Он явно был готов к рывку.