Рикша проехал мимо железнодорожного вокзала. Здесь монахини устроили пункт помощи кормящим матерям с младенцами. Спенс понаблюдал, как белые шарфы сестер мелькают среди черных голов, грозящих свести на нет их слабые усилия. Воздух звенел от криков голодных младенцев.

Вдоль дороги, на каждом свободном месте возводились жалкие хижины из мусора — бамбуковые палки для каркаса, обтянутые тряпками. Из обломков кирпичей, добытых невесть где, выстраивались примитивные камины. Встречались и другие жилища — просто навесы из грязной ткани или обрывков одеял, придавленных камнями по углам. Иногда в таких жила целая семья. По улицам тянулись желоба для стока нечистот.

Рекламные щиты, на которых элегантные, хорошо одетые индийцы наслаждались безалкогольными напитками или сигаретами, возносились над массами голых бездомных, закутанных в лохмотья. Толпы детей-сирот бежали за автобусами, фургонами и рикшами, выпрашивая монеты, еду или хоть что-нибудь.

Над городом висело зловонное облако испарений, смердящих на палящем солнце. Спенсу казалось, что так пахнет смерть.

— Страшный город, — сказал Аджани. — Посмотри, друг. Ты никогда этого не забудешь. Никто из тех, кто сюда приходит, никогда не забывает.

Спенс огляделся. Не закрывать же глаза, в конце концов! Ему казалось, что он покинул мир и сошел в ад.

— Кошмар, — только и мог вымолвить Спенс.

Они пронзали мутный воздух человеческой трясины Калькутты; рикша бежал мимо трущоб и моргов под открытым небом с трупами, сложенными штабелями, как дрова, в ожидании кремации; мимо детей, купающихся в канавах; нищих, сидящих на корточках прямо посреди оживленных улиц; мимо осыпающихся фасадов некогда величественных зданий, почерневших от костров, разложенных бездомными; мимо ржавеющих остовов старых автомобилей и автобусов, превращенных в публичные дома, а вокруг все тянулись убогие, грязные до оторопи жилища самого жалкого вида.

Спенс чувствовал себя так, будто его душа заразилась раковой болезнью и уже никогда не будет прежней. Он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, но не мог отрешиться от жалобных криков со всех сторон.

Наконец они остановились перед полуразвалившимся зданием посреди коммерческого района. Желтая краска отслаивалась большими пятнами и напоминала кожу прокаженного.

— Что это? — спросил Спенс. — Куда мы приехали? — Утомительная поездка вогнала его в угрюмое состояние духа.

— Здесь живет доктор Гита, помнишь? — Аджани спрыгнул с повозки и быстро заговорил с рикшей на хинди. Расплатившись, он приглашающее махнул Спенсу рукой. — Идем. — Не дожидаясь ответа, индиец вошел в дом.