— Господи, ну зачем же устраиваться на мосту? — воскликнул Спенс, наблюдая за необычной сценой.

— А ты посмотри вокруг. Куда им еще деться? А здесь вода близко. Можно купаться, и от жажды не умрешь. Они бы тут простояли день или два, если бы мы их не согнали.

Спенс посмотрел на желтую воду и его передернуло.

— Они же не могут пить эту дрянь!

Аджани не ответил, просто молча показав на берег под ними.

Каждый квадратный метр берега был занят грубыми навесами из камыша и картонными хижинами. Река Хугли служила одновременно канализацией, и питьевым источником для шумных масс, толпящихся на ее голых берегах. В сумрачном свете нового дня, насколько он мог видеть, по берегу слонялись тысячи местных; мужчины, женщины и дети голышом стояли на мелководье и обливались грязной водой, чтобы заменить вчерашнюю грязь на сегодняшнюю.

Рядом с купающимися собака теребила какой-то большой предмет, который Спенс сначала не узнал, а когда понял, что это такое, его едва не вывернуло наизнанку — в воде колыхался труп, течением прибитый к берегу.

Вскоре путешествие возобновилось. Он старался не встречаться глазами с хмурыми поселенцами с моста, пока машина проезжала мимо них. Он вообще замолчал надолго.

В полдень, хотя они отъехали всего на несколько километров от города, караван остановился на обед. Мгновенно рядом возникли торговцы с корзинами, наполненными едой. Они очень надеялись продать путникам хоть что-нибудь. Спенс не чувствовал голода, но все-таки купил два банана у одноногого старика — в основном, из жалости.

Аджани и Гита отправились обсудить с Гурджарой маршрут. Спенс сел на землю в тени машины, очистил один из бананов и задумчиво сжевал его.

Вдали от города воздух был почище, а землю сплошь укрывала тропическая зелень. Если бы не остатки покрытия под ногами, Спенс решил бы, что они исследуют неведомые земли где-то очень далеко от цивилизации.

На севере начинались предгорья, за ними в туманной дымке высились горы, едва прорисовывающиеся слабыми контурами на фоне неба. Где-то впереди скрывался Дарджилинг, жемчужина гор. Шесть дней, семь, а может и больше. Рангпо располагался еще дальше.

Спенс вздохнул; возможно, они отправились в погоню за химерой. Но уж точно Ари не было в радиусе миллиона километров от этих порождающих суеверия холмов. Когда он думал о ней, болело сердце. Он продолжал говорить себе и всем, кто готов был его слушать, что он должен помочь ей. Аджани снова убежал его, что похищение было тщательно спланировано и что она, скорее всего, покинула здание до того, как они вернулись в комнату.