Спенс и Аджани стояли плечом к плечу, отражая ложные выпады дубинами. Спенс не мог сказать, как долго им удастся продержаться, но понимал, что рано или поздно они устанут. Они и так устали, пока бежали по улицам.

Собаки придвинулись ближе, и черный вожак обежал стаю, доводя своих дворняг до исступления. Они вставали на задние лапы и щелкали челюстями в воздухе. В любой момент они могут броситься. Да, скорее всего, первые падут с разбитыми головами, зато остальные доберутся до добычи. Спенс почти ощущал их зубы, рвущие его плоть.

— Спина к спине! — скомандовал Аджани. — Так удобнее защищаться.

Они поменяли позицию, и собаки, словно только и ждали этого момента, бросились на них.

В то же мгновение пронесся тихий шквал, словно от множества кожистых крыльев. Краем глаза Спенс заметил, как на площадь опускается странная фигура. Собаки тоже не оставили этот факт без внимания. Многие из них развернулись, огрызаясь. В лунном свете сверкнула серебряная молния, и воздух завибрировал от звука, пронзившего Спенса насквозь.

Несколько передних собак рухнули на землю, пораженные невидимым ударом. Они катались по камням, скулили и кусали себя. Снова беззвучный удар. Ухо ничего не воспринимало, зато тело прекрасно чувствовало эти колебания. Завизжали остальные псы. Те, кто был повержен первым ультразвуковым ударом, валялись на земле, вывалив языки и тяжело дыша. Странное существо приземлилось на площади и сложило нетопырьи крылья.

В лунном свете Спенс не мог понять, что видит. Существо казалось невысоким, не более метра в высоту, с двумя крыльями, делавшими его похожим на огромную саранчу. Его голени поросли мехом, как у козла, но более всего поражал скорпионий хвост, дугой задранный над головой. Руки длинные и худые, а кисти и пальцы больше напоминали ветки. В руках у существа блестел серебряный шар; именно он испускал ультразвук, поразивший собак.

Спенс заворожено смотрел на таинственное явление. Существо повернулось к нему и окинуло холодным, нечеловеческим взглядом. Больше всего Спенса пугало его лицо, совершенно чуждое и, в то же время, не лишенное человеческих черт. Большие бледно-зеленые глаза, не мигая, смотрели на Спенса, и тот вдруг понял, что с ним пытаются говорить.

Эта мысль почему-то наполнила его таким отвращением, что Спенса передернуло. Он едва удержался от желания рвануться вперед и раздавить эту тварь. Словно почувствовав его мысль, существо отпрянуло, крылья зашуршали, как сухие листья на дереве, распахнулись, и тварь улетела.

Спенс проводил ее взглядом, пока соседние крыши не закрыли обзор.