– Позавчера, – сказал Егошин.

– И как себя ведёт… травма?

– Растёт. Вначале была вот такая, а сейчас уже коленку переползла.

Врач нервно заходил по комнате туда-сюда.

– Честно говоря, – сказал он, – я никогда ничего подобного не видел. Бывают раны. Бывают гангрены. Бывают ожоги, в конце концов. А что это такое, я не знаю. Такого не бывает. Нога болит?

– Ходить не могу, – сказал Егошин. – И сгибается с трудом. А болит не сильно, раньше гораздо хуже было.

– Так… – врач помыл руки, подошёл к Егошину и стал щупать рану пальцами. – Пузырьков нет. Гноя нет. Что-то серое, но я не знаю, что это. Говорите, быстро растёт?

– Да.

– Что ж… Придётся ампутировать.

Все знали, что это будет. Ничего другого и быть не могло. Но реальность обрушилась на нас как топор, хороня все надежды. У Люси брызнули слезы. Сам Егошин обмяк и побледнел.

– А нельзя… – начал он. – Ну да, конечно…

– Ничего другого предложить не могу, – сказал врач. – Сами понимаете. Но ничего. Мы поможем вам протез хороший купить. Вы кто по профессии?

– Программист.

– Вы это не ногами делаете? Ну и прекрасно. Утром мы вас прооперируем. Минутку подождите. Я распоряжусь насчёт палаты.

Он вышел. Егошин поднял на нас взгляд:

– Идите домой. Всё в порядке.

Мы стояли.

– Уйдите! – сказал Егошин. – Пожалуйста.

Мы с Анной молча вышли. Люсю Егошин задержал.

– Люся, – услышал я, выходя в коридор. – Я хочу тебя спросить… Ты всё равно выйдешь за меня замуж?