Стоило мне воздать хвалу Фомриру, как мой клич подхватили почти все воины, бывшие там. И я поймал на себе взгляд Скирикра. Он узнал меня и вроде бы обрадовался. Может, устал искать нас по всему Бриттланду и теперь радовался, что нашел?

Харальд же закричал:

— Кто посмел прервать меня?

И приказал привести виновника к нему, но ближайшие воины, что вроде бы бросились схватить, ловко вытолкали меня с площади, закрывая спинами.

Смешно! Казалось, весь город знал, кто первым крикнул «Тебе, Фомрир!». Нашему хирду быстро отыскали пустой дом на южной окраине города, неподалеку от сгоревших улиц на берегу Ум. И люди со всего Сторборга приходили к нам, а точнее ко мне. Они улыбались, хлопали по плечу и говорили, что давно не видели Харальда в такой ярости. Каждый приносил какой-нибудь дар: оружие, отрезы тканей «жене на платье», украшения, серебряную посуду, кости тварей, угощения и выпивку.

Хвала богам, Харальд быстро успокоился и не стал позориться поисками мальчишки, воззвавшего к своим богам. Мне думалось, что это солнечные жрецы отговорили его. Слишком много приверженцев Фомрира в Сторборге, особенно сейчас, после сражения с драуграми.

Альрик всех гостей приветствовал радушно, усаживал за стол, беседовал, расспрашивал о разном — в точности как мой отец. И в точности как отец, хевдинг заставлял меня сидеть рядом с ним, кивать и слушать. Но на этот раз слушать было интереснее.

Хускарлы и хельты, хирдманы и кузнецы, земледельцы и гончары, кожевенники и торговцы… К нам заглядывали разные люди. Всякий раз разговор доходил до конунга и богов. И постепенно я понял, как было дело.

Сначала Харальд не хотел впускать солнечных жрецов в Бриттланд, говорил, что у нас свои боги, и чужих нам не надо. Но иноземцы преподнесли ему богатые дары и предложили выгодные условия для нордских торговцев, если конунг разрешит проповедовать на своих землях всего нескольким жрецам.

— Мы не будем говорить с твоим народом, — убеждали его сарапы, — у вас свои боги, и они сильны. Достаточно посмотреть, как богато и хорошо вы живете. Нет, мы хотим говорить с теми, чьи боги слабы. С рабами. С бриттами. И учение нашего бога будет вам только на пользу, ведь наш бог запрещает получать благодать. Наш бог учит терпению и повиновению. До далеких берегов Ардуанора доходили слухи, что непокорные бритты часто нападают на ваши деревни и хутора. Но если мы приведем их в нашу веру, такого больше не случится!

Харальд вроде бы и соглашался, но и не спешил с ответом. Скорее всего, хотел получить больше диковинных подарков. Да и Мамиров жрец, живущий возле Сторборга, не раз говорил, что люди из жарких песков не принесут добра в Бриттланд, требовал, чтобы конунг гнал прочь и их торговцев, и их жрецов.