Я раскроил ему череп в уплату за его преступление, и когда мы снова взошли на борт «Безжалостного», мы послали в каравеллу несколько бортовых залпов, пока ее борта не разверзлись, и она не затонула, а затем снова подняли паруса. Северная Шотландия была за нашим баком, а впереди между нами и водянистым заходящим солнцем широко разбросанные по бушующему морю виднелись далекие корпуса остатков Армады, среди которых мы должны были отыскать то судно, если оно было еще на плаву, которое везло самый драгоценный для нас груз, который корабль когда-либо перевозил по коварному морю.
Глава 29. Поход «Безжалостного»
Глава 29. Поход «Безжалостного»
Всю ночь мы держали в поле зрения их сигнальные огни, с тревогой следя за тем, чтобы какой-нибудь из них не исчез во тьме и не оказался тем самым судном, который везло в себе одновременно и наши надежды, и наши страхи.
Мы насчитали девяносто шесть кораблей до того, как над серым, пенистым морем забрезжил холодный рассвет. Великая «Непобедимая армада», насчитывавшая сто сорок отличных водонепроницаемых мощных судов, вошла в пасть смерти между берегами Ла-Манша, славная своей гордостью и силой, соблазненная самыми яркими надеждами, которые когда-либо были сведены на нет. Теперь изрешеченные выстрелами и протекающие, пораженные смертельной морской болезнью, побитые ветром и волнами, с безжалостным небом сверху, глубоким коварным морем снизу, враждебными берегами, усеянными ребристым адамантиновым гранитом с подветренной стороны, жалкие остатки Армады, отчаявшиеся и почти беззащитные, шатаясь, продвигались к убежищу, которое лежало так далеко, мимо стольких опасностей. А следом шел наш «Безжалостный», полный ненависти и беспощадный, как сама судьба.
Когда наступило утро, мы подняли паруса, которые на ночь сложили, чтобы не обогнать их, и ринулись искать «Сан-Мигель». Когда они увидели, что мы мчимся хорошо оснащенные, с белыми и хорошо пригнанными парусами, как будто мы только что вышли из гавани, их сигнальные пушки загремели, и они начали сбиваться в кучу, как испуганное стадо овец, услышав волчий вой на склоне холма.
Весь этот день мы рыскали взад-вперед, тщетно разыскивая расписной фок «Сан-Мигеля» и ожидая ночи, чтобы настал час нашей мести.
При таком скоплении испанцев, да еще при таком жалком состоянии их парусов и оснастки, они были вынуждены всю ночь жечь сигнальные огни, опасаясь утопить или повредить друг друга, и в этом и в нашей скорости заключалось наше большое преимущество.
Мы шли без огней, а ночь была чернильно-черной из-за низких туч, проливающихся шквалами дождя, поэтому, хотя их позиции были нам ясны, они не имели понятия, где мы находимся, и узнавали это, только когда видели вспышки и слышали грохот наших орудий. Всю ночь мы висели у них в тылу и со стороны моря, стреляя по их огням, то подходя вплотную к какой-нибудь громадине и посылая в нее залп бортовой батареи с мушкетного расстояния, то стреляя спереди, то отходя назад с такой быстротой маневра и с такой скоростью работы наших орудий, что они вполне могли подумать, что их атакует целая эскадра, а не один корабль.