Мы вышли на корму, вызвали команду и просто и откровенно рассказали все, что узнали. В ответ не раздалось ни возгласа, ни крика, но руки и зубы были стиснуты, а двести честных англичан испытали одно на всех глубокое безмолвное чувство ярости и горя, потому что тогда, как и сейчас, самым священным на свете в глазах англичан была честь английской женщины.

Они посмотрели друг на друга из-под нахмуренных бровей, а потом старый мастер-артиллерист вышел из строя, дотронулся до фуражки и сказал:

— Благородные господа, мы ждем ваших приказаний. После того, что вы нам сообщили, мы больше не хотим грабить. Топить, жечь и уничтожать — вот слова для нас, если вы только дадите команду. Так ведь, парни?

Низкий глубокий рык пробежал по рядам в ответ, звук, который заставил бы трепетать сердце любого испанца, а я, вытащив меч из ножен, поднял перед ними крестовую рукоять, поцеловал ее и сказал:

— Тогда топите, жгите и уничтожайте до тех пор, пока плывет испанец или держатся вместе доски нашего доброго корабля! Мы назвали его «Безжалостным», и, клянусь Господом воинств, справедливость которого позволит нам мстить, мы будем безжалостны к врагу, невзирая на вес, ранг или возраст, пока их страшная вина не будет смыта кровью!

Наконец, они закричали так яростно и дико, что я понял, что каждый из них будет сражаться до последнего вздоха, делая то, на что мы теперь решились.

Мы приступили к приготовлениям. Молча и аккуратно, движимый одной глубокой и отчаянной целью, каждый занимался своим делом, как будто все исполнение решения зависело только от него. Орудия были прочищены, магазины отремонтированы, стрелковое оружие осмотрено и все приведено в порядок для долгого ожесточенного боя, который один корабль должен был вести против почти сотни. А затем мы приступили к работе без спешки и бесполезной суеты, и все долгое многодневное путешествие от мыса Гнева (никогда это название не было более точным) к далеким берегам Испании небеса помогали нам, как будто они услышали нашу клятву и нашли ее праведной.

Едва Армада миновала северо-западную оконечность Шотландии, как ветер развернулся и с северо-запада налетел ураган, и в его зубах длинные беспорядочные ряды испытывающих сильную качку судов, шатаясь, уходили туда, где их ждали гранитные берега Гебридских островов. Поставив легкие паруса, открыв брам-стеньги, на зарифленных нижних парусах мы подходили к ним с наветренной стороны, держась на расстоянии выстрела наших длинных бронзовых пушек, и всякий раз, когда показывалась хорошая цель, посылали мстительное железо в корпус, или в мачты, или в фальшборт.