Карина ухватилась за его руку и медленно поднялась. Повинуясь внезапному импульсу, Масарик дернул ее к себе, почти силой усадив на колени, и прижал ее к груди.

– Не плачь, малышка, – сказал он, успокаивающе гладя ее по волосам и старясь не думать, каким идиотом со стороны может выглядеть жалкий инвалид, утешающий богиню. – Не плачь. Ты ведь сама мне говорила – все всегда заканчивается хорошо.

Сначала напрягшаяся Карина расслабилась и приникла к нему, спрятав лицо на груди.

– Держи меня и не отпускай, – шепнула она. – Не отпускай ни за что. А то я совсем расклеюсь.

– Нет, не расклеишься, – Масарик обнял ее покрепче. – Это просто минутная слабость. Она пройдет. Ты у меня сильная маленькая женщина, и вовсе никакая не истеричка.

– Истеричка. И стерва. Пусть я Демиург, но я всего лишь маленькая женщина. Я хочу, чтобы сильный мужчина держал меня в объятиях, гладил по голове и говорил ласковые слова.

– Тебе стоит только захотеть, Кара, и ты получишь любого мужчину в мире. Ты Демиург. И ты Кисаки Сураграша. У тебя есть все, и один инвалид-северянин не значит ровным счетом ничего.

– Марик, ты значишь для меня куда больше, чем любой другой человек на планете, – Карина подняла на него заплаканные глаза. – Да, я Демиург. У меня есть все – но оно мне не нужно. На самом деле у меня нет ничего, кроме друзей. Марик, я хочу тебя и только тебя. Я хочу родить от тебя детей – двоих или троих. Или столько, сколько ты захочешь. Я могу стать любой – даже самой распрекрасной красавицей. Я могу сделать для тебя все. Только не покидай меня, умоляю.

– Я инвалид, Кара, – как можно мягче сказал Масарик. – Я импотент. Я не смогу дать тебе детей. Разве что ты как-то клонируешь мои клетки, если Демиурги такое умеют.

– Демиурги умеют многое. Но я хочу от тебя детей… традиционным способом.

– Невозможно, – Масарик снова погладил ее по голове. Внезапно он настолько остро почувствовал свою ущербность, что ему захотелось завыть. Усилием воли он подавил дурацкое чувство. – Кара, если ты Демиург, ты бессмертна. А я умру. Кара, мне тяжко такое говорить, но тебе следует просто оставить меня. Выбросить из сердца и забыть о моем существовании. Со временем эмоции утихнут. А уж мужа себе ты всегда найдешь.

– Марик… – Карина посмотрела на него влажными блестящими глазами. – Я просто не знаю, как тебе сказать, но… Марик, смерти нет.

– В смысле?

– В прямом. Никто не умирает. С недавних времен смерть – лишь один из рубежей, которые приходится преодолевать человеку на своем пути. А после нее – вечность. Ты не можешь умереть, если только сам того не захочешь.