Она решительно дернула на себя дверь – и замерла. Мужчина склонился над Рэнной. Сначала воспитательнице показалось, что угрожающе, но потом она все-таки рассмотрела, что он поднес к губам ее пальцы и осторожно поцеловал, как в старину кавалеры целовали руки дамам своего сердца.

– И что же ты делаешь, господин? – как можно грознее вопросила Хина, стараясь суровыми нотками замаскировать растерянность. – Как тебя понимать?

– Мы закончили разговор, госпожа Хина, – Рэнна дотянулась до лежащей на столе шестиногой собаки и взяла ее в охапку. – Господин Сара уезжает домой.

– Как – домой? – не поняла Хина. – Уже? Господин Сара, ты проделал такой путь, только чтобы сразу уехать?

– Ну… – директор Сара Каамон мягко улыбнулся. – Если честно, госпожа, я просто бесстыдно воспользовался служебным положением, чтобы удовлетворить свое любопытство. Вообще-то я в Масарии по личным делам, у меня здесь сестра живет. Но дело молодой госпожи Рэнны так меня заинтересовало, что я не смог удержаться и по пути заехал сюда, чтобы посмотреть на нее, так сказать, вживую. Поскольку я не настолько бессердечен, чтобы отнимать у вас слишком много времени, я должен откланяться.

– Но разве… Господин Сара, я думала, чтобы ты хочешь обсудить с нами нестандартную процедуру проведения экзамена. Рэнна испугалась перспективы остаться в Центре защиты детства для тщательного обследования…

– Госпожа Хина, господин Сара сказал, что ничего плохого со мной не сделают. Меня про-ска-ни-ру-ют и за-фик-си-ру-ют! – сейчас Рэнна выглядела не взрослой, а обычной маленькой девочкой, играющей во взрослую, но с трудом выговаривающую незнакомые слова. – Совсем не больно. Госпожа Хина, а когда мы пойдем в Центр для экзамена?

Хина растерянно глянула на чиновника. Тот благожелательно покивал. К-ссо! То ли они на пару дурят ей голову, то ли она сама себе ее забила всяким глупостями. Но что ей остается, кроме как подыгрывать?

– Я чрезвычайно признательна тебе, господин Сара, за то, что ты так легко и быстро убедил Рэнну, – сухо сказала она. – Но если тебе пора по личным делам, не смею тебя задерживать. Вызвать такси?

– Мне действительно пора, – слегка поклонился чиновник. – Спасибо за заботу, такси я уже вызвал сам. Вот, – он продемонстрировал пелефон, на дисплее которого мигал знак активированного маяка и время – три минуты до подхода машины. – Приношу нижайшие извинения за то, что отнял у вас время.

Он поклонился еще раз и почти уже вышел из комнаты, но остановился в дверях и замер, уставившись на Рэнну. Его пальцы коснулись груди в том месте, где на едва заметной из-под ворота золотой цепочке, похоже, что-то висело. Его губы шевельнулись. «И ангела твоего ниспошли на землю, дабы сохранил он нас в трясине зла и отчаяния», разобрала она едва слышно произнесенную фразу. Потом мужчина резко повернулся и вышел.