Да уж, в таком виде уже как раньше не побегаешь.

Но раз в восемьдесят шесть мне удавалось укладывать "демонов" одной левой, значит и сейчас мне нечего опасаться – в случае чего мышечная память сделает своё дело лучше меня.

– Ну всё, хватит, – говорю я поседевшему себе. – Пора.

Выхожу из туалета в полной готовности разведывать новые территории и тут же впадаю в ступор – передо мной длинный коридор со множеством дверей, а куда по нему направиться, понятия не имею. Мало того, мне неизвестны такие элементарные, на первый взгляд, вещи, как страна, в которую я попал, что я тут делаю, и каков мой статус на этот момент. Вдруг я здесь "персона нон-грата" и главная задача поскорее выбраться отсюда. Документы? Вот же срань хроноса, при мне нет ни бумажника, ни паспорта, то есть как социальная единица я беззащитен, словно облезлый котёнок. Главное, что ежедневник в кобуре всегда готов к новой строчке с событием. На случай непредвиденных обстоятельств надо держать ремешок расстёгнутым.

Ну что, о мой «внутренний голос», пять лет назад через тридцать шесть лет ты мне укажешь, в какую сторону нужно завернуть в своём же особняке. Так что давай, просыпайся и помогай, тебе не впервой…

Тишина.

Как я к себе не прислушивался, но месиво из глубинной памяти и интуиции предательски затаилось в немом молчании. С минуту постояв столбом, я понял, что фокус не удался. Прекрасно понимая, что не стоит испытывать терпение времени, поворачиваю направо. В конце концов, этот коридор не вечен, и я куда-нибудь да и выйду. Только лозунга не хватает: «Наше дело правое!».

– Месье Александр! – слышу я за своей спиной, когда уже успел набрать довольно приличную скорость. – Месье Александр, вы куда? Наши партнёры ожидают вас в переговорной…

Зараза!

Поворачиваюсь к девушке, которая окликнула меня на чистейшем французском языке и впечатываюсь взглядом в ослепительную улыбку, натянутую на миловидное личико. Обладательница очаровательного овала имеет в придачу ухоженные волосы ярко пшеничного цвета и настоящую барбиподобную фигуру. Я что, клонирую их, что ли? Или у меня с возрастом развился фетиш на моделе-подобных секретарш?

– А вдруг, это тоже моя дочь, как и Эйприл из Нью-Йорка? – подумалось мне, и от этой мысли мой желудок конвульсивно дёрнулся, пригрозив лёгким приступом тошноты, давая понять, что сейчас не совсем подходящий момент размышлять о своём потенциальном потомстве.

После, после, Санёк, всё после.

– Так пойдёмте, – проворковал я на языке Александра Дюма и Жюль Верна. – Время, моя милая, время! Это наш главный союзник, и он не любит бездействия.