– Шмя-а-ак! – по театральному зловеще произнес мой собеседник, запуская космическую иллюминацию, которая ожидала своего дебюта, затаив необузданную закипающую мощь в недрах сверхновой.

На краткий миг мне показалось, что звезда светится изнутри. Будто уровень прозрачности её поверхности моментально подскочил к максимуму, открывая всей галактике светящееся сердце, готовое стереть в пыль всё и вся. Но то был лишь мизерный отрезок времени, за который глаз умудрился поймать видимые изменения перерождающейся звезды. Следом настал черёд ослепительной вспышки, полыхнувшей так резко, что мы не успели даже вскрикнуть. Нас просто залило светом, который наполнил собой панорамное окно, стекло пола и потолка, даже расстояние между мной и Максимом было занято ярчайшим светом. Сплошное ослепляющее одеяло так плотно застелило нас, что было невозможно сомкнуть глаз – под привычным мраком собственных век я вновь обнаруживал свет.

Свет везде, свет во всём. Свет есть я, свет есть всё.

Так же быстро, как и появилось, световое полотно сжалось до размера мячика для гольфа, резким бликом отпрыгнул от моего виска, срикошетило от другого и залетел прямиком в лоб, пуская корни противной головной боли.

Добро пожаловать назад, в реальный мир планеты земля.

– Ох, бли-и-ин! – начиная осознавать чувство собственного тела, мысленно прощупываю себя на наличие травм и повреждений, преодолевая дикую необузданную мигрень. Вроде всё в порядке, кроме головы – жуткая боль расколола её, кажется, до самих полушарий бедного мозга, а в лоб уперлось что-то жесткое.

Ох уж этот гипнотизёр хренов, вечно от его грёбанной работы страдает моя голова.

– Ага, – бережно, чтобы не расплескать появляющиеся силы, открываю глаза. – Значит, тут дело не только в нём.

На меня в упор смотрели три луча металлической звезды немецкого концерна «Mercedes», находящимся на клаксоне руля. Значит, я сижу в собственной машине, уткнувшись лбом в руль, будто водитель остановившейся на двадцать минут вздремнуть, чтобы прогнать усталость и привести голову в порядок. Источником головных мук является мой собственный руль.

– Так, а что это за улица? – аккуратно поднял я голову. На информационной панели машины число, месяц и год светились те же, что были и с утра, а судя по вечернему небу, окутанному в легкие сумерки, уже близился закат. Получается, мой гипно-двойник действовал несколько часов подряд. – Ага, я на углу агентства «ТАСС», на бульваре у Никитских ворот. Чего меня сюда понесло-то?

Впрочем, какая разница? Сейчас развернусь и дёрну назад к складам. Если повезёт, то застану дуэт интернационального хама и обрусевшего немецкого интеллигента на месте, и тогда им точно не выкрутиться.