— Припрячем, сударь, припрячем! — закланялся старик, а за ним и все прочие. — Пусть лучше мыши пожрут это зерно, а барону не отдадим!

— Припрячьте лучше так, чтоб и мышам ничего не досталось! — усмехнулся предводитель. — Однако, добрые люди, мы вынуждены попросить у вас в награду несколько мешков. Сами понимаете — мы не сеем и не пашем.

— Бери хоть всё, благодетель! — замахал руками старик. — Забирай! Нам для его величества ничего не жалко! Мы-то как-нибудь перебьёмся — лес большой, авось отыщем чего поесть! Лишь бы государь-батюшка здравствовал и благоденствовал!

— Нет, отец, — предводитель кивнул своим людям на воз, и те, спрыгнув, взялись перетаскивать несколько мешков, укладывая их поперёк своих лошадей. — Его величество король строго-настрого завещал оставлять бо́льшую часть зерна его владельцам. Мы возьмём лишь столько, сколько необходимо.

— Да благословит вас Арионн Милосердный!.. — прослезился старик. — Да благословит он его величество короля Увилла!

— Так и будет, отец!

Воины уже погрузили мешки и ловко приторочили их к своим сёдлам, так что делать в деревне больше было нечего.

— Ну, бывайте здоровы, добрые люди! — предводитель соскочил с седла и отвесил селянам поклон. Видимо, он абсолютно всерьёз воспринимал учение своего короля. — Мы отправляемся дальше. В мире ещё так много несправедливости.

— Пусть хранят вас боги, — склонились в земном поклоне люди.

— Скажи, сынок, — внезапно произнёс старик. — Так когда же всё-таки король-то возвратится?

— Король уже вернулся, отец! — восторженно-торжественно провозгласил предводитель. — Он уже здесь. Не сомневайся в этом сам, и расскажи всем, кому сможешь, что король вернулся. И он больше нас не покинет!

На этой патетической ноте предводитель дал шпоры коню, и весь отряд, поднимая клубы пыли, умчался прочь.

Но это случилось ещё несколько недель назад, и вот теперь Увилл сам, во главе отряда в двести человек направился на вылазку. За зиму численность жителей лагеря пополнилась — больше сотни человек пришли, чтобы сражаться за своего короля. В подавляющем большинстве это были колоны, но также было и несколько крепостных. Главное, что всё это были, в большинстве своём, молодые крепкие парни, которые при должном старании могли стать отличными воинами.

Всю зиму те, кто находился в лагере, усердно тренировались. У Увилла хватало и мечей, и копий, и луков — вассалы вывезли из своих арсеналов всё, что только смогли. Кроме того, в лагере были и кузнецы, которые могли перековывать старое, негодное оружие в новое. Так что к весне каждый воин «гвардии короля» был уже как минимум сносным бойцом. Во всяком случае, они давно уже переплюнули простых колонов-ополченцев, из коих и составлялась значительная часть войска, и недалеко ушли от не столь многочисленных профессиональных вояк вроде замковой стражи. С таким отрядом уже вполне можно было с успехом участвовать в местных конфликтах.