— Всё хорошо, лорд Давил, — кивнул Давин. — Меня не обидели слова барона. Это — прямые слова воина. И я, поверьте, молю Арионна о том, чтобы как можно больше ваших сыновей оказались живы. Но те люди, что сейчас ожидают вашего решения, тоже чьи-то сыновья, чьи-то братья и чьи-то отцы. Я просто прошу по возможности хладнокровно оценить ситуацию. Стены Колиона семь ярдов в высоту. Несколько сотен защитников долго смогут оборонять их без особого урона для себя. Мы потеряем тысячу убитыми и ранеными, прежде чем сумеем прорвать оборону! К тому времени заложники будут уже мертвы. Не лучше ли начать переговоры?

— Переговоры? — воскликнул всё тот же барон Карви. — Что толку от ваших переговоров, милорд? Поглядите, где мы все сейчас находимся! Всё это — результат переговоров! Если бы Стол был чуть решительнее и доверял мечу больше, чем слову, всё это можно было бы остановить ещё три года назад!

— Вы забываетесь, барон! — рявкнул Давил. — Мне кажется, что покамест я, а не вы являетесь лордом домена и членом Стола!

— Простите, милорд, — процедил сквозь зубы Карви. — Я лишь хотел донести до лорда Давина мнение вассалов Латиона.

— Вы можете говорить от имени вассалов Латиона, но от имени Латиона говорить буду я, — жёстко отрезал Давил. — Прошу вас не забывать о субординации, господа! Вы — лишь мои советники, но лорд и командующий здесь я! Также, как и лорд Давин, и лорд Брад, — спохватившись, добавил он.

Карви неохотно поклонился и отступил, как бы предоставляя Давилу возможность командовать. Давин наблюдал это с некоторым удивлением — он не привык, чтобы его вассалы вели себя подобным образом. Впрочем, говоря откровенно, его вассалы пока ещё не бывали в подобной ситуации, и неясно — как бы они повели себя тогда.

И, тем не менее, он молчал, предоставляя возможность Давилу разобраться со своим вассалом самому, и лишь покусывал постоянно немеющий шрам на губе. Швы были уже сняты, но чувствительность так и не вернулась полностью, поэтому Давин то и дело ощущал досадливое онемение, и это было весьма неприятно.

— О чём вы хотите договариваться с Увиллом? — стараясь сохранять спокойствие, осведомился Давил.

— Прежде всего — об освобождении заложников, конечно.

— А затем?

— Я хочу попросить его пощадить тех самых простолюдинов, о которых он, якобы, так печётся. Пусть сдаст город без боя.

— И что же вы пообещаете ему взамен? — прищурился Давил.

— Жизнь, — пожал плечами Давин.

Барон Карви и несколько других вассалов гневно вскинулись при этом слове. Они, разумеется, жаждали крови Увилла, причём наверняка хотели, чтобы перед смертью он был максимально возможно унижен и измучен. Однако Давил властно поднял руку, призывая вассалов к сдержанности. При этом он глядел только на Давина.