— Пора! — скомандовал Увилл баронам, которые должны были вести его войска в бой.

Сам он, разумеется, остался в лагере. Жизнь и здоровье короля были слишком ценны, чтобы рисковать ими в этом жутком штурме. Однако ему было сложно устоять на месте. Едва лишь его армия исчезла за пеленой метели, он почувствовал сильнейшее беспокойство, которое известно каждому лидеру, когда он вдруг оказывается в ситуации, при которой от него уже ничего больше не зависит. Оставалось лишь бессильно метаться от костра к костру и надеяться.

***

Казалось, пыхтение сотен людей, с усилием продирающихся сквозь глубокие сугробы, способно разбудить самого Асса во глубине его преисподен. Но Ямер прекрасно понимал, что сильный ветер мгновенно уносит все звуки прочь от стен обречённого города. В том, что Боаж действительно обречён, юноша не сомневался ни секунды. Так же, как и не сомневался в богоизбранности своего повелителя.

По счастью, Ямер, в отличие от многих своих товарищей, не тащил вдобавок на плечах тяжёлую лестницу. И всё же его путь нельзя было назвать лёгким. Кроме рыхлого снега под ногами, была ещё и снежная крошка, с огромной скоростью летящая с небес. Лицо онемело от холода, но эти удары он чувствовал всё равно — словно крошечные существа секли его щёки своими кривыми мечами.

А ещё была темнота. Ямер много времени провёл в лесах, в том числе и ночью, и темнота не страшила его. Однако сейчас ему казалось, что он завёрнут в какое-то бескрайнее снежное покрывало, и временами накатывало чувство нереальности, словно уже нельзя было разобрать — где земля, а где небо.

Ямер шёл в первых рядах, а потому, даже обернувшись, не сумел бы разглядеть света лагерных костров. Впрочем, они уже, пожалуй, отошли так далеко, что из-за проклятой пурги их не будет видно вовсе. Оставалось лишь надеяться, что они всё ещё движутся в верном направлении…

Четыре сотни ярдов — это совсем немного. Это расстояние, которое он, Ямер, легко мог бы преодолеть меньше чем за минуту. Но сейчас они казались бесконечными. Ямер ощущал себя в бескрайней пустоте, в которой исчез и Боаж, и лагерь, и вообще весь мир. Казалось, что он лишь с трудом передвигает ногами, мешая снег, но при этом ни на дюйм18 не приближаясь к цели.

И вот после кажущегося бесконечным ползанья сквозь снега впереди показались слабые красноватые отблески. Это не могло быть ничем иным как жаровнями, которые стража ставила на стенах, чтобы не умереть от холода во время ночного дежурства. Значит, они добрались! Сердце Ямера, и так стучащее, словно молот, едва не выскочило от радости.