— Прошу простить за причинённые неудобства, милорд, — проговорил барон Сейн, один из вассалов Увилла, который теперь, когда Корли командовал отдельным лагерем, по сути, занял его место во главе основного войска. — Его величество немного запаздывает, но это и простительно — вы отвратительно расчищаете дороги, доложу я вам!

Штурм завершился больше получаса назад, и весть об этом давно уже была послана Увиллу. Хозяева замка, которые, должно быть, уже крепко спали, когда всё началось, отыскались довольно быстро — первый же слуга, то ли боясь за свою жизнь, то ли желая услужить людям короля, сразу отвёл захватчиков в опочивальню лорда.

Локор Салити был умным человеком. Он и не подумал оказывать сопротивление и сразу же объявил себя пленником Увилла с тем условием, что никто из его домочадцев не пострадает. Естественно, в этом ему тут же были даны самые торжественные клятвы. Надо сказать, что обращались с пленённым лордом и его семьёй достаточно почтительно, не позволяя оскорблений, даже скрытых. Однако же люди, оставшиеся в его спальне, подчёркнуто вели себя как полноправные хозяева — они посылали слуг за едой и питьём, приказали принести лавки, чтобы было удобней охранять пленников, а лорд Сейн и вовсе уселся прямо на постель, накинув лишь на неё хозяйский плащ, чтобы не запачкать бельё.

Наконец появился Увилл. Он шёл, а за ним несли носилки с раненым Гардоном. Старый барон был без сознания — то ли ему дали большую дозу наркотического питья, то ли так тяжело сказалась транспортировка.

— Прошу простить меня, лорд Локор, но мой друг находится в очень тяжёлом состоянии, и я прошу вас уступить ему своё ложе, — лишь мельком взглянув на пленённого лорда, проговорил Увилл и тут же махнул рукой носильщикам на постель.

— Конечно… — выдавил из себя лорд Салити, но лишь для того, чтобы сохранить лицо, поскольку Увилл, похоже, не нуждался в этом дозволении.

Носильщики осторожно переложили Гардона на кровать, и над ним тут же навис лекарь:

— Мне нужна горячая вода, настой кордуницы и чистая льняная ткань!

Слуги, которые следовали за носилками, тут же бросились исполнять требования, даже не дождавшись приказа своего лорда. Впрочем, тот ничего и не говорил — он понимал, что является сейчас лишь сторонним наблюдателем.

— Вы необычайно добры, лорд Локор, — Увилл наконец обратил всё внимание на семейство Салити. — Прошу, сопроводите нас в комнату, где мы могли бы поговорить. Полагаю, раненого лучше оставить здесь в покое на попечении медикуса.

Локор кивнул и покорно направился прочь из комнаты, всё ещё поддерживая супругу за плечи. Его дети отправились следом.