— Ба, это к тебе!

Бабушка отложила книгу и вышла к нам.

— Юдифь, Георгиевна, простите, ради Бога, а можно спросить?

— Слушаю.

Я отошла назад, к своему креслу, и обратилась в слух.

— Кто такие «шептуны»?

Я остолбенела, а вот бабушка поступила иначе — посторонилась и указала гостье на диван:

— Присаживайтесь, разговор будет долгим.

Они уселись.

— Прежде всего, с чего такой интерес?

Аннушка вздохнула:

— Дело давнее. Было мне годков сорок, когда Ильюша попивать начал. Вот подруги мне и посоветовали, пойти к «бабушке» и заговорить мужика от пьянства. И телефончик дали, змеищи заботливые!.. Да… бабушке я все-таки позвонила. Звали ее Вовановной. Мы встретились, она над водой пошептала, дала мне баночку, велела мужику споить потихоньку. А потом вдруг говорит: «Смотрю, дар у тебя, Аннушка, имеется, а мне как раз ученица нужна, срок подоспел знания передать. Хочешь, стать, как я?»

Я говорю, мол, дело новое, интересное. Если таланту Бог отсыпал, то грех не развить. Она мне дала книжечки, такие, самодельные, на машинке перепечатанные, да суровой ниткой сшитые. Я почитала, попробовала по мелочи. Сначала все было хорошо, а потом — бац! Илья уже не попивать начал, а пить по-черному, руки распускать. Я туда-сюда… Кто-то посоветовал мне к Ксении Петербургской сходить, свечку поставить. И там одна старушка сказала, что обманула меня Вовановна, не учебники дала, а какие-то грехи на меня сбросила. Я испугалась, книжки те сожгла и лет десять к Вовановне даже на три района не приближалась.

А потом Перестройка, все такое. Я на курсы к экстрасенсу сходила, но там оказалось разводилово: денег взяли, а ничему не учили. Но ведь тянет по-страшному!.. Хочется знать и уметь, прямо мочи нет!

А тут вдруг Вовановна, как снег на голову: сама меня нашла, на улице подошла, кается, что тогда бес попутал, клянется, что теперь по-настоящему в ученицы возьмет. Мол, срок ее подошел, а без учеников на том свете ей тяжко будет.

— И что?..

Баба развела руками:

— Стремновато, Юдифь Георгиевна. Кто один раз обманул, второй раз непременно обманет. Да и… странная она сейчас какая-то, тогда двадцать рубликов за банку майонезную воды взяла, а сейчас бесплатно учить предлагает. Лебезит, улыбается… а у меня от ее слов на душе кошки скребут, от ее улыбки — передергивает. Как в пропасть смотрю…

Бабушка кивнула:

— Бог с тобой, Анна Варфоломеевна, слушай. Дело-то и впрямь может быть нехорошее…