Вот так крупной покупкой заинтересовался один из юристов, работающих на Дом Оникса.

Соблазн был велик: владелец плантации и его семья остались в Империи, на охваченной войной планете. А жить или умереть, это же лотерея, верно?

Юрист выяснил, что в Содружестве у Стоунов близкой родни нет. Нанял бандитов, чтобы они физически устранили Стоуна-старшего и всех его наследников.

Риска в этой затее не было почти никакого: сплошная выгода и себе, и хозяевам.

Бесхозная плантация по закону отошла бы правящему Дому Асконы — Дому Оникса. А юристу достались бы честные 20% за обнаружение и оформление наследства.

Поначалу юрист действовал осторожно. В имперском Ярбурге он нанял бандитов, свидетельство которых в суде Асконы не весило бы почти ничего, ибо люди, занимающиеся преступным бизнесом, не имеют права свидетельствовать.

Одним из бандитов оказался отец Ули. Как самому «честному», ему было поручено отправить донос на отца Рэма.

Донос составлял юрист. По нему выходило, что отец Рэма перевозит крупные партии тяжёлых наркотиков, а местом склада был указан адрес жилого дома семьи Стоунов.

Небольшое количество эрго… и донос не читая передали из Администрата в военное ведомство. Там разбираться тем более никто не стал — шла война, торговля наркотиками была обычным таггерским бизнесом, и решения по таким делам принимали быстро.

Донос подшили к приказу о зачистке. Дом снесли светочастотным ударом вместе со всей семьёй Стоунов…

— Я правильно рассказываю? — спросил Ченич, останавливаясь, чтобы затянуться.

Ули промолчал. Его не самое привлекательное лицо осунулось, под глазами темнели круги. Даже Ченич после попытки захвата корта ощущал себя не в своей тарелке, а уж мальчишка, над которым поиздевались психически…

Юрист не знал, насколько опасным для сознания Ули было воздействие сначала психотехника, а потом Старого. Парня надо было срочно показать медикам. (Ченич поставил галочку в блокноте, чтобы заняться этим сразу же по прилёту.)

Только отоспавшийся Рэм был бодр и весел. Хотя и настороже: корт-то ещё не прибыл на Аскону.

— В тот день я сильно поругался с отцом, — Рэм то садился в кресло рядом с Ченичем и Ули, то бродил по общей части каюты. Он устал от вынужденного ожидания. — Я не хотел больше тратить время на учёбу в торговом колледже. Мне казалось, что отец зря свернул бизнес в Ярбурге. Многие наши соседи торговали и в войну, и торговали успешно. Если бы отец объяснил, что вложил все деньги в плантацию на Асконе… Но он и слушать меня не стал. Я выскочил из дома, хлопнул дверью, и мы с Ули пошли бродить по городу. И видели с крыши соседнего ресторана, как мой дом превратился в пар от светочастотного удара тяжёлой спецоновской шлюпки. Такие называют «крокодилами», над грунтом они проходят, как раскалённые утюги. У меня остались коммуникатор, небольшой счёт в эрго, одежда… и Ули. Он меня не бросил, когда понял, что и за мной тоже охотятся, чтобы убить. Но Ули мне ничего не сказал про донос.