— Нет, это вовсе не «пространство как пространство», как ты мог бы подумать. Вот взгляни сюда. — на экране появился курсор, и чего-то там обвёл. Не знаю, как для Матери, но для меня там точно ничего не обрисовалось. — Теперь — посмотри в ультрафиолете. И в инфрадиапазоне. И в рентгеновском. И в… — она перебрала все известные земной науке излучения, которые мы как раз и используем в сканнерах, да в радарах дальнего обнаружения.

Ну и ничего не изменилось.

— Ничего нет, да? А должно было быть. Вот тут и тут — были туманности. А вот здесь — спиральки галактик. А раз сейчас их не видно — значит, что-то их загородило!

Ну так вот: поэтому я и забеспокоилась. Не бывает так, чтоб обычный вакуум смог чего-то «затенить». Или загородить. Что-то видно всегда. Хотя бы в виде ионно-нейтринного облака. Но я же у тебя «умница и лапочка». Сразу догадалась, что появилось там нечто, которое загораживает все эти расплывчатые следы материи, или излучений в космосе. Вот взгляни: компьютерное моделирование того, что могло бы вызвать такую картинку. Воспроизвожу запись.

Срань Господня!

Других слов мне в голову тогда и не пришло!

Потому что вид армады (если про живых тварей можно так сказать!) двухсотмильных червей, занимающей полэкрана, и весьма агрессивно устремляющихся к «Лебедю» с разинутыми пастями, кого хочешь приведёт в… Удивление. Сильное.

— Слушай… Чем же таким я этим успел насолить?!

— Ха! Кранахи и перрисы точно смогли бы ответить, чем… А про этих — не знаю, поскольку в первый раз вижу. Могу только догадаться.

— Ну, и?..

— Ты слишком красив по их мнению. — я зарычал, оглядываясь в поисках чего потяжелей. Когда взгляд остановился на табурете, Мать невинным тоном говорит, — Извини. Не так сформулировала. Это не ты красив (Несмотря на всё моё к тебе глубочайшее уважение!), а «Лебедь».

— И чего бы им надо — при таких-то габаритах! — от нашей скорлупки?

— Скорее всего, сожрать его со всеми потрохами, как чертовски вкусно пахнущую приманку.

— ?!..

— Ну да. Тот инверсионно-мезонный след, что оставляют двигатели, почему-то очень сильно их возбуждает. В смысле — их обоняние. Вернее, то чувство, что по аналогии с понятными тебе земными примерами, как бы заменяет им обоняние.

— Да, вот: хорошо, что напомнила. Расскажи-ка теперь подробней, что же это были за твари?

— Почему — были? Возможно, ты удивишься (Даже — уверена, что удивишься!) но они живы-живёхоньки! Вон: резвятся!

Действительно, на картинке, которую она теперь вывела на центральный экран, наблюдалось… Нечто невероятное! Непостижимое уму! Дикое.